— Хорошо, — говорю. — Спасибо.
Выхожу из машины. Медленно прохожу дальше. Если честно, частный парк Аверина выглядит намного ухоженнее и шикарнее, чем этот, совсем небольшой, на вид словно бы заброшенный. Но тут дышится свободнее. Наверное, потому что есть иллюзия возврата в прошлое, когда мне не нужно было ни от кого скрываться. Будто оказываюсь в той версии реальности, где моя жизнь еще выглядит нормально, а не смахивает на сценарий криминального детектива.
Впереди маячит тележка с мороженым. И у меня невольно мелькает мысль пойти, купить что-то. Немного налички есть в сумке. На мороженое мне бы точно хватило. Но я себя останавливаю.
Нет, лучше не рисковать. Ни с кем не говорить.
К тому же, мы это с помощником Аверина не согласовывали.
Прохаживаюсь по дорожке. Специально выбираю ту, по которой не проносится никто из бегунов. И коляски тут никто не катит, потому что покрытие неровное.
Помедлив, присаживаюсь на лавочку.
Солнечно. Птицы поют.
Кажется, воздух здесь опьяняет. Такое у меня ощущение возникает. Ведь даже пение птиц звучит иначе. Более звонкое, беззаботное, радостное.
Вздрагиваю, когда рядом со мной присаживается какой-то человек. Мужчина. Ему лет пятьдесят на вид. Отмечаю это на автомате, когда порываюсь тут же встать и отойти.
— Лена, — вдруг обращается он ко мне по имени, вынуждая замереть. — Вы не спешите. Не делайте больше глупостей. Так будет лучше для всех.
Кто это такой?
Вихрь мыслей проносится в голове, когда меня вдруг окатывает льдом от следующей фразы:
— Вы арестованы по обвинению в убийстве.
Застываю на лавке без движения. Чувство такое, будто отнимаются ноги. И наверное, при всем желании я бы сейчас не смогла и шага ступить.
— Вы поедете с нами, — добавляет незнакомец.
Растерянно веду головой, вижу еще нескольких человек.
На самом деле, после всего, что происходит, у меня нет причин верить хоть кому-то.
— Откуда мне знать, — выдаю нервно. — Что вы действительно из полиции? И я… я никого не убивала.
Мужчина ленивым жестом достает свой документ. Показывает мне. Отбывает формальность.
— Следствие разберется, убивали вы или нет, — заявляет он.
— Нет, нет, — качаю головой. — Я ничего не сделала.
— Тогда зачем скрываетесь? — интересуется он словно бы с насмешкой. — Вам не кажется, что невинный человек не станет бегать?
Возможно, я продолжаю ему возражать. Точно говорю что-то, но вряд ли смогу сама повторить собственные слова. Сознание словно на части раскалывается.
Последующие события воспринимаются как отрывочные кадры.
Меня берут под руки. Уводят в сторону. Усаживают в машину. Дорога проходит так, что ощущение времени полностью размазывается. Трудно объяснить, вроде бы время тянется бесконечно долго, но также у меня вспыхивает чувство, словно проходят чуть ли не считанные минуты. Раз — и все. Машина тормозит возле следственного изолятора.