Мелькает догадка, но среди вороха остальных хаотичных мыслей у меня совершенно нет возможности ее дальше раскрутить.
— Чего замолчал? — оскаливается Тагиров. — Так пел. Прямо заливался. Когда с моей женой любезничал.
— Жена? — хмуро бросает Сергей.
— Лена моя жена, — твердо заключает Осман.
Даже не краснеет, бровью не ведет. Произносит эту ложь так, будто свершившийся факт, который никаким сомнениям не подлежит.
— Она мне ничего о том, что замужем не говорила, — холодно бросает Сергей. — И не похоже, будто она тебе рада.
— Не рада, — наконец выдаю, сбросив липкое оцепенение. — Мы не женаты. И никогда этого не будет.
Да я лучше…
Да что угодно лучше!
— Женаты, — спокойно заявляет Тагиров.
И очень выразительно смотрит мне в глаза. Так смотрит, что больше ничего сказать не удается. Горло сдавливает от волнения. Дышать тяжело. Вообще, сложно шевельнуться.
Его взгляд давит. Физически.
— Скоро все оформим, — продолжает он. — Быстро будет. Не волнуйся.
— Ты уверен, что Лена согласна выйти за тебя замуж? — вдруг интересуется Сергей.
— Не пизди. Это тебя вообще на касается. Я уверен, ей надо знать про Африку, — криво усмехается Тагиров. — Давно ты озабочен согласием? А то смотрю, ты таким героем стал. Но хорошо бы рассказать, с чего все начиналось. Кто тебя от тюряги отмазал. И не только от тюряги.
Он прищуривается, снова переводя взгляд на Аверина-младшего.
— Ты по ходу забыл, кто твою башку спас. От того, что не прощают. И то был не первый косяк на тебе. Не второй. Я про весь послужной список в курсе. Не будь Егор твоим отцом, — морщится. — Ты бы не в Африку отправился. А куда подальше.
Похоже, Осману очень многое известно про Сергея. Меня не могут не привести в смятение его слова. Про что-то настолько страшное, чего прощать нельзя.
Не уверена, что хочу знать правду о Сергее. Теперь мне это уже не нужно.
Вот только Тагиров загоняет его в угол.
— Давай, — подгоняет. — Расскажи. Пусть Лена знает, какой ты молодец.
— Нет, — говорю. — Хватит. Меня не интересует, что там было в прошлом Сергея, почему так сложилось. И даже если он расскажет, то ты от этого в моих глазах лучше не станешь. Я помню твои подвиги.
Наверное, в этот момент меня уже просто прорывает от постоянно зашкаливающего напряжения.
Эмоции вырываются на волю.
— Какая смелая ты стала, — говорит Тагиров и ухмыляется, пожирая меня глазами. — Но это даже хорошо. Ты мне такая еще больше нравишься.
Моя смелость объясняется тем, что Сергей здесь. И охрана Аверина тоже. Отстраненно осознаю, что скорее всего, есть какая-то договоренность.