Потому что мой взгляд видит в отражении массивного зеркала худощавого пожилого мужчину. Такой, казалось бы, безобидный дедушка.
— Почему ты думаешь, что это он? Та женщина рассказала?
— Нет, — холодно произносит Валя. — С ней долго говорили. И очень… хм, доступно ей все разложили, но она так и не призналась, чей заказ выполняла. Значит, остается не так много вариантов.
— Меня приняли за другую девушку…
— Это по началу. Потом-то она уже знала, кто ты. И кто тебя ищет. Получила полное одобрение от своего заказчика. Гарантии. Иначе не была бы такой смелой.
— Он влиятельный человек?
— Он опасен. Свалил из Штатов, потому что там на него накопали достаточно, чтобы засадить за решетку до конца дней и отжать его бизнес. На родину ему тоже нельзя. Там его не просто посадят, а сразу грохнут.
— Если у него столько проблем везде, то как тогда…
— Здесь его крепость. И к сожалению, здесь у него реальная власть. Он тот еще ублюдок. Поверь, ты не захочешь узнать, какими мерзостями этот тип занимается.
Снова бросаю короткий взгляд в зеркало.
Кажется, совсем не разбираюсь в людях. Этот старик не вызывает у меня ни паники, ни тревоги. Наверное, я бы даже внимания на него не обратила, если бы он прошел мимо.
— Хорошо, что мы здесь надолго не задержимся, — говорит Валя.
И пусть с одной стороны мне хочется с ней поспорить, с другой я уже начинаю сомневаться. Ощущение, будто оказываюсь между двух огней. Мечтаю сбежать от Тагирова. Но совсем не хочу попасть в новую западню. Неизвестно, что за человек этот Шенгелия, однако выражение лица Вали выглядит более чем выразительно. Похоже, она на дух этого типа не переносит.
И при том работает на Тагирова. Знаю Валю всего ничего, но почему-то есть чувство, что она бы не стала работать на того, кто ей неприятен, кто вызывает стойкое отторжение.
Так в чем разница? В чем, по ее мнению, Тагиров лучше? Или… неужели Шенгелия до такой степени плох, что любой другой бандит на его фоне смотрится выигрышно?
— Наверное, здесь много опасных людей, — замечаю осторожно. — Но глядя на него, никогда бы не подумала, что он представляет угрозу. С виду этого не скажешь.
— Ну еще бы, — невесело усмехается Валя. — Тщедушный дедуля. Он может и жалость вызвать, и расположении. Если не знать, что за урод. Что эта тварь вытворяет. Тогда да.
Она хмурится и качает головой. Ее взгляд слегка затуманивается, будто она пробует отогнать от себя непрошенные воспоминания, которые навевает этот пугающий тип.
— Он торгует чем-то запрещенным? Оружием? — решаюсь озвучить первое пришедшее на ум предположение, когда пауза затягивается.