Настоящее безумие. Но в один момент мне словно чудится, что если я прямо сейчас не дотронусь до него, то погибну.
— Ты, — выдыхаю судорожно, когда он отрывается от моих губ и ловит мой взгляд, будто в самую душу вглядывается.
Ты не должен меня трогать сейчас.
Не должен пользоваться моментом моей слабости.
Проклятый коктейль.
Ненавижу.
Пусти.
Обрывочные фразы проносятся в моем сознании, но я ничего из этого не могу произнести. Язык не ворочается. Губы слегка подрагивают. И все.
Тагиров подхватывает меня под ягодицы. Отрывает от пола, плотно прижимая к своему твердому телу. Снова целует.
Глубоко. Жарко. Гораздо более жадно, чем прежде.
Он будто насилует мой рот. Штурмует. Но это ощущается настолько сладко, пробирающе, что я начинаю стонать в голос.
Внутри меня вспыхивает нечто больное. Абсолютно животное. Иначе не могу объяснить.
Я проваливаюсь в темноту.
Его язык вытворяет совершенно невообразимые вещи у меня во рту. Скользит по моему языку, перехватывает, затягивает в трясину, сталкивает в зыбучий омут.
И вот я уже захлебываюсь. Всхлипами. Вскриками. Надсадными стонами, которые вырываются из моей груди.
Слышится металлический звук. Стальное бряцание. И я отстраненно понимаю, что это Тагиров расстегнул ремень.
Он перестает меня целовать. Слегка отодвигается. В глаза смотрит. А потом берет меня за руку. Перехватывает запястье, слегка тянет в сторону.
Еще секунда — и Тагиров кладет мою ладонь на свою возбужденную плоть. Вынуждает обхватить.
Я бы отдернула руку. Оттолкнула его от себя. Но… сейчас я не делаю ничего. Будто подвисаю.
Тагиров еще и укладывает меня так, что практически сижу в этот момент. На подушки.
Он слегка перемещается. Накрывает мою ладонь своею, заставляет обхватить свой член еще плотнее. Потом убирает руку. Больше не держит. А я ловлю себя на том, что не могу убрать пальцы.
Хочу убрать. Но… не выходит.
Или у меня и желания прекратить нет?
Просыпается извращенный интерес. И почему-то нравится ощущать биение крови под пальцами, нравится улавливать тягучую пульсацию.
Он тяжелеет под моими касаниями. Робкими, неловкими. Он твердеет с каждой прошедшей секундой. Жилистый. Раскаленный. Разгоряченная тугая плоть все сильнее начинает подрагивать.
Осознаю, что сама начинаю его поглаживать. Медленно двигаю пальцами вверх, а после вниз. Прохожусь по всей длине.
Тагиров очень крупный.
Я не могу перестать его трогать.
С ужасом понимаю, насколько пошло это все выглядит. То положение, в котором оказываюсь.
Я перед Тагировым в развратной позе. Полулежу. Ноги широко раздвинуты его крепкими бедрами. Моя ладонь обхватывает его возбужденный член. Пальцы движутся по обвитому набухшими венами стволу.