Именно в этот момент солнце, спрятавшееся за облако, выглянуло и ударило в большое зеркальное окно аптеки. Блик был ослепительным. Я инстинктивно прищурилась. И в этом блике, на долю секунды, я увидела отражение той самой крыши. Не всю — только угол. И на этом углу, четко на фоне светлого неба, был силуэт. Не просто тень. Силуэт человека в положении лежа. И длинная, тонкая линия, направленная вниз. На наш перекресток.

Ледяная волна прокатилась по спине. Он здесь. Он уже здесь. Он ждал нас именно в этой точке.

Я рванула Артема назад, в сквер, за ближайшую бетонную урну, даже не думая, — сработал чистый инстинкт. Мы споткнулись, упали на колени за укрытие. Я прижала его голову к земле.

— Не двигайся.

Секунда. Две. Тишина. Ни выстрела, ни звука. Только гул машин где-то вдали. Я рискнула выглянуть из-за урны, одним глазом. Силуэт на крыше исчез. Или просто сместился. Или мне почудилось.

Но нет. Не почудилось. Я знала, что видела. Он был там.

Мой мозг, холодный и аналитический, несмотря на адреналин, начал раскладывать временные отрезки. Я вытащила Артема из-под носа у полиции. Мы прошли пешком от Аллеи Славы до этого перекрестка. Шли не спеша, минуты четыре, не больше. За это время снайпер, который стрелял с балкона на аллее, должен был: спуститься и проехать расстояние минимум в пятьсот метров по людным улицам, найти путь на крышу этого конкретного здания (который наверняка закрыт), занять позицию, приготовиться. Это было возможно, если он планировал это место заранее.

Этот вариант был страшнее любых других предположений. Он означал, что наш маршрут не просто просчитан. Он был предсказан. Тот, кто охотился на нас, знал город как свои пять пальцев. Он знал все возможные пути отхода из центра после инцидента на аллее. Он знал, что я попробую забрать Артема у полиции. Он знал, что мы пойдем именно этой дорогой — самой короткой и логичной, чтобы поскорее уйти с глаз долой. Он читал нас как открытую книгу. И сидел на нужной странице, поджидая.

Вся моя тактика, весь мой арсенал хамелеона оказались бесполезными. Я переодевалась, играла роли, растворялась в толпе — а он просто ждал в точке, куда я должна была прийти по самой очевидной логике. Это было не преследование. Это была расставленная ловушка. И я, как дура, вела своего клиента прямиком в нее.

— Вставай, — сказала я Артему, и мой голос прозвучал хрипло от сдержанной ярости — на ситуацию и на себя. — Медленно. Идем назад, к тем зданиям.

Мы поднялись, согнувшись, и быстрым шагом, не бегом, двинулись обратно, под прикрытие глухой стены какого-то склада. Здесь, в узком проходе между стеной и забором, можно было перевести дух. Я прислонилась к холодному кирпичу, закрыла глаза на секунду. Внутри все кипело.