— Теперь ты, — сказала я тихо. — Сними ветровку.

Он молча расстегнул свою невзрачную городскую ветровку. Я взяла ее, смяла и сунула в рюкзак. Затем достала оттуда же еще один, сложенный до размера платка, анорак — простой, потертый, грязно-зеленого цвета. Самую заурядную туристическую вещь, но другого, более распространенного здесь оттенка.

— Надень. И капюшон на голову. Ты теперь не турист из города, а местный парень с турбазы, который слегка заблудился. Понял?

Он кивнул не глядя и натянул на себя чужую кожу. Преображение было почти магическим: теперь его образ тоже смазался, силуэт слился с окружающей средой, стал частью пейзажа. Идеальная маскировка.

— Рюкзак есть? — спросила я.

Он отрицательно мотнул головой.

— Тогда этот. — Я сняла свой, тот самый, что был со мной с утра. Он был профессионально укомплектован, с жестким каркасом и продуманной системой ремней, благодаря чему даже при стандартном весе снаряжения плотно и удобно сидел на спине. — Возьми. Неси в руке, как будто тяжелый. Сутулься немного.

Он взял рюкзак, выполняя инструкции с сосредоточенностью первоклассника. Его глаза начали понемногу фокусироваться на моих руках, на движениях. Хороший знак. Мозг начал искать опору в действиях, в конкретике.

План созрел у меня мгновенно. Этот тупик был ловушкой, если нас здесь застанут. Но он же был и временным оперативным пунктом. Впереди, судя по звукам и памяти карты, должен был начинаться лабиринт крытых торговых рядов и рынок. Идеальное динамическое прикрытие. Плотный поток людей, крики торговцев, запахи специй, мяса, рыбы, сладостей. Это не статичный укрытый маршрут, это живой, бурлящий поток, в котором сложно выделить одну цель, сложно вести прицельное наблюдение, невозможно сделать чистый выстрел, не устроив бойню. А бойни, как я уже поняла, наш стрелок не хотел. Он работал тихо, точечно, профессионально. Значит, толпа была нашим союзником.

Я взяла Артема за руку выше локтя, не жестко, но властно, как старший товарищ ведет младшего, который отстал.

— Сейчас выходим. Идем спокойно, не быстро. Я веду. Ты смотришь себе под ноги, периодически на меня, как будто слушаешь рассказ. Не оглядывайся. Не ищи никого глазами. Ты турист, которому показывают город. Понял?

Он кивнул, сглотнув. Его пальцы холодно сжали ремешок рюкзака.

Мы вышли из прохода, не оглядываясь, слившись с потоком нескольких прохожих, которые, судя по всему, даже не заметили нашей панической авантюры пять минут назад. Улица вела вниз, к арочному входу в крытые торговые ряды. Мы вошли под своды.

Контраст был разительным. Снаружи — звенящая тишина и напряжение. Внутри — оглушительный гул жизни. Крики: «Свежая зелень!», «Осетрина первой свежести!», «Пряности, сулугуни!». Давящая толчея. Воздух, густой от ароматов копченостей, свежего хлеба, неизбежного запаха рыбы и миллионов специй: уцхо-сунели, хмели-сунели, аджики, кориандра. Яркие цвета прилавков: горы красного перца, золотой куркумы, зеленого чабреца. Мы погрузились в этот поток, как две щепки. Я вела Артема, лавируя между покупателями, используя их тела как живые щиты, постоянно меняя направление, то замедляясь у прилавка с сухофруктами, то ускоряясь в проходе между рядами. Мой взгляд сканировал не столько лица, сколько верхний уровень: галереи второго этажа, где могли быть наблюдатели, проходы между ларьками, ведущие вглубь здания. Толпа была нашим спасением, но и потенциальной засадой. Здесь можно было незаметно подойти вплотную.