Я перевела взгляд на Артема. Он сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрел в окно, но взгляд его был пустым, направленным в никуда. Он не видел припаркованные рядом машины. Он видел что-то свое.

Вероятно, лицо Лидии в момент их последнего разговора. Или темную фигуру на полу склада. Или свое собственное отражение в зеркале холодильной камеры. Он был здесь, в теплом салоне внедорожника, но его сознание все еще блуждало где-то там, в ледяном аду последних дней.

Это был классический «тысячеярдовый взгляд» — взгляд человека, который увидел смерть слишком близко и понял свою хрупкость. Он перестал быть просто «пишущей головой», журналистом-звездой, который копался в чужих грехах, чувствуя себя неуязвимым за монитором. Теперь он знал цену этим грехам. Цену в пулях, в предательстве, в холодном страхе, сжимающем горло.

Эта цена выжгла в нем что-то важное, какую-то внутреннюю опору, и теперь он был пустым сосудом, который нужно было заново наполнять смыслами. Если, конечно, он сам захочет. Моя работа была защитить его тело. Его душу — это уже его проблемы.

— Мы в аэропорту, — сказала я, нарушая тягостное молчание. — Нужно будет сменить образ. Привести себя в порядок.

Он медленно повернул ко мне голову, словно с большим трудом.

— Зачем? — спросил он.

— Чтобы нас не запомнили. Чтобы служба безопасности аэропорта не прицепилась. Ты сейчас выглядишь, как человек без определенного места жительства, которого только что вытащили из канавы. Я — как его не менее потрепанная подруга. Нам нужен другой вид.

Он кивнул, не споря, и снова уставился в окно. Полная покорность. Это тоже было тревожным признаком.

Я вышла и открыла багажник.

Там, кроме запасного колеса и домкрата, лежал аккуратный тактический рюкзак Ковальчука. Я его вскрыла. Внутри — сменная одежда (джинсы и рубашка), аптечка, упаковка энергетических батончиков, бутылка воды. Ничего личного. Ни одной фотографии, никаких безделушек. Опять этот пугающий порядок.

Мой собственный рюкзак был богаче. В специальном зашитом отделении лежал мой «цивильный» комплект на случай быстрого превращения. Я достала его: темно-синий брючный костюм из немнущейся ткани, простую, но дорогую на вид белую блузку, легкие полусапожки на низком каблуке. Все это было компактно свернуто и не мялось. Там же была маленькая косметичка с самым необходимым: тональный крем, пудра, тушь, помада нейтрального цвета, влажные салфетки. Оружие красоты для женщины-хамелеона.

— Отвернись, пожалуйста, — бросила я Артему, забравшись на пассажирское сиденье.

Быстро скинула грязную спецовку, скомкала ее и запихнула в полиэтиленовый пакет, который потом брошу в мусорку стоянки. Под ней осталась синяя футболка, тоже в пыли. Ее я сняла тоже. Протерла лицо, шею и руки влажными салфетками, снимая слой пыли и пота.