Стянув форму тремя поясами, я внезапно понял, что чувствую себя неуютно. За год обучения в тренировочном лагере носить одежду вот так стало уже непривычно. Оставив только медный пояс по центру, я быстро соорудил страховочную перевязь, убедился в том, что руки все прекрасно помнят, и удовлетворенно вернул пояса на место. Все заняло меньше минуты, и я довольно хмыкнул, привычным жестом собираясь положить руку на рукоять лезвия глефы. Которого на месте не оказалось, как и булавы.
Быстро осмотрев коморку, я понял, что ни оружия, ни частей снаряжения здесь нет. И если насчет доспехов с «кошками» и банками для крови все очевидно и понятно: воины не носили их в городе — то оружие являлось непременным спутником любого ученика академии Чщаси, начиная с медного адепта . Могли ли меня принести в лазарет безоружным? Вполне. Особенно если ситуация была критической. Но это значило, что моя глефа так и осталась в трупе каменной горгульи. По крайней мере, я очень надеялся, что тварь прикончили.
Еще раз осмотрев помещение, я убедился, что и намека на остальное снаряжение нет. Без оружия в перевязи я себя чувствовал, словно голый, так что пришлось самому себе напомнить, что я и есть оружие. Мои техники остались со мной, крови в организме достаточно на несколько игл или один кинжал, так что не пропаду. Хотя, конечно, смотря с кем придется сражаться. Я не сразу вспомнил, что здесь не лагерь посреди джунглей, а безопасная зона. Самая безопасная во всем Чщаси, если не во всей Валтарсии.
Успокоившись, я наконец отодвинул занавеску и вышел в полупустой коридор. Несколько медсестер хлопотали над ранеными. Судя по эмблемам на одежде и форме, все они являлись ученицами старших классов. От девятнадцати до двадцати четырех лет. Воины — те, кого отправляли на стены. Судя по всему, там было несладко. А ведь перспективных студентов не посылали в бой с нагами, только на оборону северной и восточной стены, на наиболее спокойные участки.
— Добрый день, — поздоровался я, входя в лабораторию. К сожалению, врача на месте не оказалось, но над бумагами склонилась какая-то практикантка. — Где я могу найти госпожу Хотару?
— Что? — вскочила со своего места девушка в белом халате. Она резко обернулась, и я с удивлением понял, что передо мной стоит Аи, сильно изменившаяся и вытянувшаяся за этот год. — Вал! Ты проснулся! Почему тебе разрешили встать с кровати без моего ведома? Куда смотрят санитарки, у тебя же трещина в ребре и ушибы по всему телу!
— Ого, какой строгой ты стала за год. И похорошела. Почти взрослая, — улыбнулся я, глядя на девушку. Она мгновенно потупилась и отвернулась, поправляя прическу.