— Нет, я не знаю.
— Но вы же понимаете, что, если бы вы встретились с этим драконом при других обстоятельствах, вы вполне могли стать истинной парой? Ведь не просто так боги одарили вас ребёнком, — высказал своё мнение генерал, который даже представить не мог, к каким последствиям привели его поступки.
Чувства Адарис, которые она мне передала и которые я спрятала глубоко внутри, потому что я не могу жить с такой ненавистью в душе, какая разъедала несчастную девушку, были тому подтверждением.
Я посмотрела в некогда красивое лицо генерала и вдруг подумала, что я отчего-то не замечаю его подкожных наростов, уродливыми змеями расположившихся под кожей. И пахло от генерала приятно: кожей, костром и зимними яблоками. Странный аромат для того, кого даже дети на расстоянии не выносят!
Я встряхнула головой.
«Мне не нужно пока никаких чувств. Всё, что мне нужно, — чтобы он доказал, что он способен меняться. Тогда, вероятно, я смогу снять проклятие».
Наконец молоко в бутылочке закончилось, генерал отставил её в сторону, а Мина забрала.
— Теперь его надо подержать, генерал Лаэрт, — сказала я, протянув руки к ребёнку.
— В смысле подержать? — Генерал уставился на меня, похоже не собираясь отдавать мне Лиама.
— Давайте я покажу, — предложила я, но генерал даже сделал полшага назад, и тогда мне пришлось ему объяснить: — Когда ребёнок ест, ему попадает воздух в пищевод, и его нельзя держать в горизонтальном положении. После еды нужно поносить ребёнка в вертикальном положении.
— Вы мне скажете как — я сам сделаю, — заявил генерал.
А я подумала: «Любопытно. Если он так вцепился в моего сына, ещё не зная, что это его сын, что будет, когда он это узнает?»
— Возьмите его вертикально, прижмите к себе, поддерживайте голову.
Кстати говоря, особенность, видимо, драконьего младенца была в том, что голову он уже начал держать. Это было удивительно, но на всякий случай сказала генералу, чтобы держал.
Я, словно тигрица, следила за действиями генерала, но надо отдать должное, ему удалось со всем справиться. Генерал встал с подножки кареты, где сидел, пока кормил Лиама, прижал к себе «столбиком».
— А теперь походите, — сказала я.
И я хотела предупредить генерала, что ребёнок может срыгнуть. Но не успела.
Как только генерал сделал первый шаг, воздух с избытками молочка вышел из Лиама.
Генерал посмотрел на куртку, на которой красовалось пятнышко от молочка.
— Ну вот, господин генерал, вас наградили, — не удержалась я от колкости.
— Это всегда так? — хмурясь, спросил генерал.
— Да, — сказала я. — А ещё после еды... могут появиться и другие отправления организма.