— Как ты посмел! — прорычал Ройстер. Звук сорвался, превратившись в визг раненого зверя.
Фигура в черном не шелохнулась. Только плечо дрогнуло, едва заметно.
— Просто. Магия, — ответил похититель. В тоне не было ни насмешки, ни хвастовства. Только констатация. Факт, твердый как камень. — Пока твоя жена рыдала в гостиной, а ты надевал штаны, я уже открыл ваше хранилище. Оказалось довольно просто. Я подготовился.
— Взять его! — взревел Ройстер, указывая дрожащим пальцем.
Ройстер выкрикнул приказ, и воздух в комнате сгустился, превратившись в предвкушение крови.
Четыре лакея рванулись вперёд.
Тяжёлые сапоги ударили по паркету, руки потянулись к поясам, выхватывая короткие кинжалы.
Я отшатнулась к стене, холодные обои впивались в обнажённые плечи, но не могла отвести глаз.
Он не сделал ни шага назад. Всем своим невозмутимым видом он словно насмехался над ними.
Плащ дрогнул, будто крыло, готовое к взмаху.
Первый клинок летел ему в горло.
Он принял удар не лезвием, а ребром ладони, обтянутой чёрной кожей. Кость чужой руки хрустнула сухо, как переломанная ветка.
Лакей взвыл, но звук оборвался, когда чужая рука, уже свободная от перехвата, вогнала стилет ему под рёбра.
Металл вошёл бесшумно, до самой рукояти. Тело обмякло, сползая на пол, оставляя на светлом паркете тёмную, расползающуюся кляксу.
Стилет тут же вышел из тела, снова оказываясь в руке.
Второй уже замахивался. Чёрная фигура повернулась, уклоняясь не шагом, а изгибом позвоночника, словно змея. Лезвие рассекло воздух в дюйме от подбородка. Он не стал контратаковать сразу.
Его рука скользнула по запястью нападавшего, развернула сустав, и клинок вылетел из пальцев, вращаясь, вонзился в дверной косяк. Следом — короткий, точный удар основанием кинжала в висок. Череп треснул. Лакей рухнул, не издав ни звука.
Рука в чёрной перчатке шутливо погрозила мёртвому пальцем.
Это движение вызвало у меня тень улыбки. Настолько внезапной, что я сама испугалась. Разве можно улыбнуться этой шутке, когда паркет в гостиной уже был скользким от крови.
Я задержала дыхание. Лёгкие горели. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Это не была драка. Это была расправа. Тихая. Выверенная. Без лишних движений. Только физика смерти, доведённая до искусства.
Третий и четвёртый лакей бросились одновременно. Один слева, другой справа. Он отступил на полшага, позволяя им столкнуться друг с другом. Плечо в ливрее ударилось о грудь второго. На долю секунды они запутались. Этого хватило.
Его рука метнулась к поясу первого, вытащила нож, метнула. Лезвие вошло в горло противника, пробив кожу с глухим чмоком. Фонтан крови окропил стену, стекая по обоям тяжёлыми алыми слезами. Четвёртый замахнулся, но уже было поздно. Чёрный силуэт оказался у него за спиной.