Я остановился и посмотрел на него через плечо. Уголок моих губ дрогнул в подобии улыбки. Безрадостной.
— Гордон, — тихо произнес я. — Я не человек, который может пострадать от недоделанного дракона.
Я почувствовал, как под кожей на шее шевельнулась чешуя. Легкое покалывание. Предвкушение. Ройстер играл с огнем, не имея защиты. Я же был этим огнем. И сейчас хочу предложить ему игру.
— Останься здесь, — приказал я. — И запрись.
Я начал подниматься по лестнице. Каждая ступень гудела под моим весом. Воздух становился гуще, насыщеннее запахом серы и крови. Я шел не спасать слуг. Я шел забирать свое. Тайзира должна быть свободной от этого безумца. Официально. Навсегда.
Но если Ройстер встанет на пути… Что ж, ключ Мистериума уже у меня.
А хозяин этого дома слишком близко подошел к черте, за которой нет возврата. Я чувствовал это каждой клеткой. Сегодня я пришел за бумагой. Но уйду, возможно, с трофеем.
На площадке второго этажа было темно. Только узкая полоска света вырывалась из-под двери кабинета. Оттуда доносилось тяжелое дыхание. Не человеческое. Звериное.
Я положил руку на ручку. Металл был горячим.
— Открой, Ройстер, — сказал я в пустоту коридора. — Нам нужно поговорить о твоей жене.
Тишина в ответ. А потом — рык. Дверь дрогнула.
Я усмехнулся. Пусть выходит. Мне нужно было убедиться, что он больше никогда не сможет причинить ей вред. Ни физически. Ни юридически.
Дверь не поддалась с первого раза.
Зато из-за неё вырвался крик.
Не человеческий — вывернутый, надрывный, будто кто-то рвал связки голыми руками. Я не стал искать отмычки или колдовать с замком. Разбежался и ударил сапогом в дуб. Дерево взвыло, петли лопнули с сухим треском, и тишина запуганного дома рухнула, уступая место звону осколков и густому запаху дерева.
В коридор ударила волна спёртого, тяжёлого воздуха.
На паркете, раскинув руки, лежала девушка. Белый передник впитал кровь, превратившись в плотную тёмную ткань, прилипшую к полу. У стены, прижавшись к резным панелям, сжались две другие. Они не дышали. Просто застыли, боясь, что даже вдох выдаст их присутствие. В углу, скрючившись под опрокинутым столиком, темнело ещё одно тело. Лакей. Я узнал его по ливрее с перечёркнутым драконом — тот самый, что вёл Тайзиру за локти на балу, пока я ждал в тени колонн.
— Бежать, — приказал я. Голос прозвучал низко, но в этой звенящей тишине ударил как кнут. — Дверь открыта. Пока он не услышал.
Девушки не двигались. Паралич страха сковал мышцы, превратив живых людей в каменные статуи. Я шагнул к лежащей, присел на корточки. Пальцы скользнули к шее, ища пульс. Кожа была ледяной, влажной. Ни биения. Только пустота, которая уже начала остывать.