Я закрыла глаза. Воздух казался ледяным. Нагота не жгла стыдом — она обжигала ясностью. Я была вещью. Имуществом. И внутри этой ясности закипал не страх. А тихая, черная злость.
— Проклятье, — выдохнул Ройстер, пинком отбрасывая лоскуты льна в угол. — Значит, ты его успела спрятать, не так ли? Хорошо. Сейчас будет больно. Или ты говоришь мне, где он, или…
Я открыла глаза. Смотрела на него.
Не как на мужа. Не как на лорда.
Как на человека, который только что перешел черту, отделяющую долг рода от безумия амбиций.
В его лице не осталось ничего человеческого. Только фанатичный блеск, лихорадочная потребность вернуть назад то, что принадлежит ему.
— Давай по-хорошему, — он провел рукой по лицу, смахивая пот. Голос дрогнул, но он тут же собрался, выпрямился, заговорил громче, обращаясь к потолку, к стене, к самому себе: — На кону жизнь целой страны. Без короля мы катимся в пропасть. Я имею право применить силу. И меня никто не осудит. Я пытаюсь спасти страну!
Слова повисли в воздухе, мертвые и полые.
Я не ответила. Просто смотрела.
— Это благородная жертва, — произнес он, словно пытаясь успокоить свою совесть. А его рука хрустела, словно он разминал кулак перед ударом.
— А мне кажется, ты просто ищешь оправдания своей жестокости! Прикрываешь ее красивыми словами о долге и жертве! Ты всегда так делаешь! — выпалила я.
Мне было почему-то не страшно. Хотя я знала, что эти слова разозлят его. Потому что они — правда.
И в этот момент заметила, как изменился свет.
Тени в углу сгустились. Неестественно. Резко. Словно кто-то вырезал кусок ночи и вставил его в комнату. Температура упала. Пыль замерла в воздухе. Дыхание лакея на моей шее замерло.
За спиной Ройстера, там, где минуту назад была лишь голая стена с потускневшими обоями, стоял силуэт.
Черный. Неподвижный.
Сливающийся с мраком, но от этого ставший ещё более плотным, осязаемым. Серебро маски уловило последний отблеск угасающего камина, отразив пустоту.
— Ключ у меня, — прозвучал голос. Низкий. Бархатный. Тот самый, что оставлял мурашки на коже и запах дыма в памяти.
Черная перчатка поднялась. На ладони лежал предмет, похожий на вытянутый кристалл с какими-то зазубринами и знаками. Он не блестел. Он поглощал свет. Тяжелый, геометрически безупречный, с острыми гранями.
Ключ Мистериума.
Ройстер замер. Потом рванулся, оборачиваясь так резко, что каблук проскользил по паркету. Его лицо побелело. Глаза расширились. В них плескался чистый, первобытный ужас. Он смотрел на артефакт. На маску. На меня.
Руки на моих запястьях разжались. Лакеи замерли, открыв рты.