Государь расширил глаза, в которых промелькнул страх.

— Сто тысяч⁈ Откуда столько?

Я снова выдержал паузу делая вид, что сомневаюсь, говорить ли?

— Казанцы, как Шах-Али встал у них на стол, ногаев ходили бить. Побили немногих, а многие к крымскому хану ушли. Те татарские отряды, что на Литву пошли, они с «литвой» и вернутся. Около тысячи их встанут в Гиреево войско, а основные войска попытаются отбить Смоленск.

— Так мы же с ними мир собираемся подписывать.

— Подпишут, но после того, как на них Ливонский орден надавит. Не смогут они нам и им противостоять.

— Орден⁈ — Проснулись, мать их! Не могли раньше⁈ Ведь просили их!

— Ливонцы тоже знают, что татары на Москву пойдут. Вот и хотят под шумок не только Литву подвинуть, но и у тебя кусок откусить. Если ты свои Новгородские войска уведёшь против татар воевать.

Василий Иванович буквально выпучил свои ввалившиеся от тревог глаза. Лицо его побагровело, сердце засбоило и мне пришлось снизить уровень адреналина в его крови, активизировав почки.

— Где у тебя тут…

Василий Иванович заозирался.

— Срамной горшок…

— Пошли, провожу-покажу, государь, — сказал я и вышел из кабинета первым.

Снова вернулись в кабинет, когда государь сходил не только по малой, но и по большой нужде. Придавило правителя Руси, да-а-а… И я не смеялся. Я сам бы сходил, но сделал это перед нашим разговором.

— Чудно живёшь, Федюня! — сказал, выходя из клозета, государь. — Дерьмо само в дыру уплывает.

— Так, не само же, а водой смывается, — улыбнулся я.

— Я о том, что не выносит никто горшок, а… Тьфу! О чём это мы! Татары идут, а мы о дерьме… Так и что делать? Как это ничего не делать? Ну и что, что десять тысяч супротив ста! Бежала от нас татарва. На Оке встанем!

— Ты и впрямь так думаешь? — вскинул я брови. — Имели они ввиду эту Оку. Думаешь у них послухов и видаков среди твоих слуг нет? У тебя среди них есть, а у них среди твоих нет? Оттого они и идут через Казань, что знают, где ты войска держишь.

— Так что же делать⁈ — взревел Василий Иванович.

— Укреплять города и ждать. В Коломну усилить воинами. Татары там переправляться будут.

В июле татары подойдут к Коломне, а уже апрель. В «той истории» войска Андрея Старицкого и молодого воеводы Дмитрия Фёдоровича Бельского опоздали и не смогли предотвратить переправу, да и действовали не единым кулаком, а растопыренными пальцами. Вот эти пальцы и пообломали. Русское войско понесло тяжёлые потери, в том числе погибли воеводы Иван Андреевич Шереметьев, Владимир Михайлович Карамышев-Курбский, Яков и Юрий Михайловичи Замятнины, в плен попал Фёдор Васильевич Лопата-Оболенский. После битвы московские войска отошли в города, а крымские стали разорять окрестности Коломны.