Василий Иванович довольно улыбнулся. Проверял меня на «вшивость», да… Ни что не меняется и люди остаются такими же, что в древние века, что в новое время.

— Кхм! Как ты и сказал, Шаху-Али с небольшим отрядом разрешили отправиться в Москву. А в Казани были уничтожены пять тысяч лучших ратников, взятых им из Касимова и русский отряд воеводы Поджогина изничтожили. Русских купцов побили, ограбили и пленили. Выкуп требуют.

Государь снова вздохнул. Я молчал. Не спрашивали меня, вот я и молчал.

— Дашь мне записи твоих видений?

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Ждать большого нашествия? Или остерегуться они? Ведь тогда, когда ты слышал про поход, Мехмеду сильно перепало. Когда войско Токузак-мурзы перешло границу под Тулой и, разбившись на части, начало разорять окрестные земли, князья Волконские и Тутыхин встретили их и заставили повернуть назад. Потому и не верится, что они снова нападут. Ведь совсем мало времени прошло с той битвы[1].

— Так, то они от Тулы шли, где на засеках их бить начали издалека. А тут они уже Казань взяли и двинутся от него к Переславлю Рязанскому и от Волги. Думаю, они уже где-то на пути от Волги до Алатыря собираются. Подкормят коней и ударят с востока.

— Да-а-а… А мы на Туле войска держим.

Государь почесал затылок и скривился.

— Вишь, какое дело… Ты тут крепость строишь и я отправил войско князя Андрея Ивановича к Серпухову. А другое войско в Кашире.

— А со мной поговорить? Спросить зачем я здесь городок строю?

— И зачем? — государь нахмурился.

— А чтобы крымцы, зная, что здесь крепость точно не пошли сюда, а пошли туда, куда и хотели. А вы бы там их встретили и измотали. А когда бы крымцы подошли к Москве, то ударить по их тылам. Отбить тех полонянников, что они уже взяли.

Василий Иванович встал из кресла и походил по комнате.

— Что же ты мне раньше не сказал? — наконец спросил меня Василий Иванович, неожиданно остановившись и повернувшись всем телом.

Я посмотрел на государя.

— Я говорил тебе, государь, но ты не слушал меня, прерывал и начинал говорить о другом. И правильно делал. Кто я такой, чтобы меня слушать? Ни воевода, ни князь, ни воин зрелый…

— Кмэ! — «крякнул» государь и снова зашагал взад-вперёд. Потом снова остановился и снова обратился ко мне сверля меня взглядом.

— Да вы во мне так дыру протрёте, — хотел сказать я, но снова промолчал.

— Так и что теперь делать?

А ничего не делать, — выдержав паузу, сказал я. — Что ты сделаешь со своими двадцатью тысячами, растянутым по всей границе войсками, супротив ста тысяч, собранных в кулак. В Туле, Серпухове, в Кашире и в Коломне у тебя всего тысяч десять?