Мне всегда был по душе бильярд. Из всех видов спорта мне нравилось заниматься скалолазанием, самбо, каратэ, пинг-понгом, волейболом и бильярдом. Но бильярдом мне нравилось заниматься не как спортом, ради победы над кем-то, а ради победы над собой. Как, впрочем, и всеми предыдущими видами.

Почему я начал возводить парную избу после того, как отец уехал? Да потому, что это получилась не изба, а настоящая хоромина в которую я постепенно переместился жить. То жильё, в котором жили мы, меня не устраивало по разным причинам о которых рассказывать утомительно. Одно слово — «средневековье». Начало шестнадцатого века! О чём разговор?

Наш земельный участок, как и участки Ховриных и Глинских, простирались от улицы Варварки до самой Москва-реки. Ну… Почти до реки. Там был небольшой обрывчик метров трёх-четырёх высотой, укреплённый столбами и горизонтально уложенными брёвнами, и берег, на котором стояли, чуть не впритык, большие и маленькие лодки. По идее, по отписному листу и берег был наш, но мы с отцом посмотрели на эти лодки и махнули рукой. Хм… Пока…

Так и вот… До самого «забора» располагался сад в котором, в основном, росли яблони, чёрная рябина, боярышник, кусты смородины, малины и ежевики. Двухэтажную хоромину мы поставили прямо в саду, не пожалев с десяток деревьев. Ничего необычного с точки зрения меня в «хоромине» не было. Внизу баня, мыльня, туалет и столовая с кухней, наверху бильярд, мой кабинет и спальня.

Кабинет и бильярдная большие, спальня маленькая. В бильярдной, кроме стола и «бара», мягкие кожаные кресла и диван, в кабинете большой квадратный стол, на котором лежала карта Москвы, нарисованная нами по памяти после объезда города. Вокруг стола стояли стулья с простыми прямыми спинками. Кабинет использовался для совещаний и планирования мероприятий. В кого ещё внедриться, чтобы лучше проработать то или иное направление.

Никому я про бильярд не рассказывал и рассказывать не хотел, однако месяца через три, после того, как я подарил шарики «для жонглирования» Настёне, шарики оказались у государя и он их мне предъявил. Дело уже шло к зиме, да…

— Ты, сказывают, себе мыльную избу соорудил знатную? Словно моя грановитая палата светлую и где тёплая вода с потолка льётся?

Я вздохнул.

— Так и есть, государь.

Тут надо понимать, что даже в царской бане воду в кадушках нагревали с помощью раскалённых в печке-каменке, топленой по-чёрному, чугунных ядер, которые брались специальными щипцами. А у меня внизу в кухонную печь был вмурован чугунный котёл с горячей водой, вытекающей через кран с вентилем. Эта вода использовалась и для готовки, и для бани.