Лупили деревянными мечами мы друг друга нещадно, так как надевали кожаные доспехи и кожаный шлем с наушниками, защищённый изнутри войлоком. Нормальная получилась снаряга. Точно, как в моей прежней жизни. Жизни реконструктора, млять! Грезил я попаданчеством, и вот попал. Причём, я уже и не отделял те жизни, которые сам прожил от тех, которые прожили два моих предшественника. Один устал проживать одни и те же жизни и ушёл в нирвану, другого подсидел я, перехватив в нужный момент ментальную инициативу. Без доминирующей матрицы второй «я» остался. Первоосновы, так сказать. Отдал он её случайно какому-то боту, ну и потерял контроль над Флибером. А я перехватил тот контроль.

Матрицы, которые я передал членам своей команды, не сильно доминировали над первичным сознанием ребятишек, прописывая необходимые знания и развивая из в умения, а умения в навыки. Это касалось командных игр, воинского искусства и здешней грамоты, которую осваивал сам. Читать, писать и считать «по-нашему» я их не заставлял. А ту грамоту, которую изучал здесь, пересказывал своим товарищам. Во-первых, чтобы им было на кого сослаться, а во-вторых, так и мне запоминалось легче. Слишком мудрёный здесь был алфавит и слова. Говорили «ходить», а писали «ходити». Не имелось в алфавите мягкого знака.

Больше мои матрицы ни в какие сферы здешнего бытия не «встревали». Не хватало нам чтобы всё село посчитали поражённым бесами, заблокировали заставами и сожгли вместе с жителями, как зачумлённое. Повсеместно такое имело место. И не только на Руси. Рассказывали старожилы. Да и «наши» карантинные зоны, блокирующие эпидемию чумы…

Кстати, мои размышления о борьбе с чумой с помощью антибиотиков и вакцин из будущего оказались только размышлениями. Тогда мне так и не довелось самому «нырнуть» в прошлое, а отправленные куда-то сюда человеческие боты с челноком так и находятся где-то в районе Соловцов. Кхм… Место на карте я-то помнил, но как привязать точку на карте с реальной территорией — тот ещё вопрос. Да и чтобы самоходом пойти на Соловцы, нужна какая-то веская причина. До шестнадцати лет было ещё ого-го сколько… Жить и жить. И жить надо было весело. Вот я и развлекался пока с пользой и для тела, и для дела.

Да и присягу отец давал царю Василию. А где отец, там и я.

Помнилось мне, что умер царь Василий Иоанович в одна тысяча пятьсот тридцать третьем году от рождества Христова. Значит ждать мне даты моего исхода «осталось»… Тридцать три минус семнадцать… Шесть пишем два на ум пошло… Да! Шестнадцать лет. Ха! Делов-то! Шестнадцать лет подождать! Но ведь это же не шестнадцать лет на галерах или на рудниках! До четырнадцати поднаберусь уму разуму. Память — хорошо, но без умения, перешедшего в навык, знания — ничто. Книжный ум — туп. Фарисейство это. Знания без практики — мертвы. Вот я и «практиковался» уже почти пять лет.