Одна из моих матриц имела память, умения и навыки одного из «меня», специально учившего древнее военное искусство и даже применявшего его в иных средних веках. Это долгая история, и когда-то об этом стоит рассказать подробнее, но не сейчас. С моими матрицами, что сидели во мне много чего происходило, но сейчас не об этом[1].

Просто во мне, во время моего переноса в этот мир и в это время, «сидело» более тысячи ментальных матриц накопившихся за все мои перерождения в одно и то же тело, постепенно переродившиеся в нечто не только в память и опыт, но и в умение видеть свои тонкие тела и управлять нейронными связями, способными перестраивать не только мой новый организм, но и организмы людей, так как и их тонкие тела я мог видеть. И вселять в них свои матрицы.

В тех жизнях был у меня, можно сказать, друг, который и научил меня всему этому. Это тоже долгая история, как он стал моим, хм, другом. И с ним было связано много моих приключений в разных моих перерождениях. Но сейчас, как уже было сказано, не об этом. Главное, чтобы было понятно, с чего бы это ц меня имелись такие ментальные матрицы. Правда их осталось уже не тысяча, а значительно меньше. Порастерял я их в разных мирах, да-а-а… Но и этого количества мне вполне хватило бы, чтобы создать батальон таких же воинов, как и я. Не проверенных настоящими баталиями, однако и не новичками.

Правда, как я знал по своему жизненному, мать его, опыту, бой на ближней дистанции холодным оружием не предсказуем. Не зря японцы отрабатывают практически один удар мечом, но очень быстрый. Так это в пешем порядке… А конным? А против копья? Вот несётся на тебя лава с копьями или с пиками наперевес и что делать? Чем встречать острие копья? Не увернуться ведь! Если и ты с копьём, то у кого копьё длиннее, тот и победил.

И я сразу сказал дядьке Кузьме, что, хм, «на копье я видал такие непредсказуемые битвы».

— Моё копьё будет длиннее вражеского однозначно.

— Как это? — удивился Кузьма. — Длинное копьё тяжёлое и держится оно повесёдке. И даже ближе к острию. Четыре аршина всего, а если пополам, то — два.

— Мне и пяти аршин хватит, чтобы первым насадить врага на острие. Но лучше все шесть или восемь.

— Хм! — улыбнулся Кузьма. — Долго не удержать такое копьё даже Илье Муромцу.

— А вот посмотрим. Я скажу плотникам, чтобы они мне сделали копьё по-моему.

— Ну-ну…

Плотники сделали древко, кузнец выковал наконечник. Древко имело длину пять метров и сужалось к острию, а острие было не плоским, и обоюдоострым, как меч, а коротким и четырёхгранным. При полном балансе я держал копьё не посередине, а на одну треть дальше от наконечника.