Научился строить избы, бо вместе с отцовскими «подарками» приходили и полонённые литвины. Чаще это были крестьяне, которым всё равно на кого работать, на польского пана или на русского дворянина. Но были и профессиональные военные. Пришло таких пятеро. И «раскидали» мы их по разным сёлам. Они были хоть и подраненные, но не очень сильно. Главное по пути не околели, а тут я их немного подлечил и свои матрицы вложил. Чтобы не дурили.

Один такой венгр-наёмник, самый молодой, остался у нас до прихода выкупа от родственников. Из какого-то знатного рода Батори, как он говорил, оказался парень, а потому был спесив неимоверно. Звали его Андраш, он прекрасно говорил по-русски и было Андрашу Батару всего восемнадцать лет. Почему я понял, что он венгр? Да, потому, что он называл себя мадьяром из Шимлё сыном Иштвана Четвёртого.

— Где это? — спросил я почти безразлично.

— Это в Трансильвании, — гордо вскинув подбородок, сказал венгр.

Во всеобъемлющей голове замелькали образы. Батор, Батори, Баторий! А-а-а! Стефан Баторий — король Речи Посполитой. В-в-в… В конце этого столетия, да… В тысяча пятьсот семьдесят пятом году. Коронован в семьдесят шестом. Умер в восемьдесят шестом от почечной недостаточности. Да-а-а… Брат этого Андраша, хе-хе. Но этот Андраш скончается в шестьдесят третьем. Нормально так проживёт! Но не доживёт до коронации братца, да-а-а…

Так я думал, когда Андраш приехал. Потом мы с ним «подружились», как может подружиться семилетний пацан с восемнадцатилетним. Но Андрашу тоже понравился наш футбол и он на время забыл, что он из княжеского рода Баториев.

Андраш немного поучил меня тем наукам, кои изучал в Краковском университете аж целый год. И учился он, я удивился, у самого Николая Коперника. Да-да! Того, кто изложил свою гелеоцентрическую модель мира. Учился, но не доучился.

Коперник в тысяча пятьсот двенадцатом году уехал во Фромборк в маленький городок на берегу Вислинского залива, где он всё это время числился каноником, и приступил к своим духовным обязанностям. Андраш расстроился и записался наёмником к литовцам и в первом же бою попал в плен к моему отцу.

Про гелиоцентрицескую модель мира он, конечно же знал и про неё мне рассказал в первую очередь. Теперь мне было на кого ссылаться, если что. Тем более, что Андраш дал мне почитать рукописный конспект теории Коперника: Commentariolus, или «Малый комментарий о гипотезах, относящихся к небесным движениям», написанный, млять, на русском языке! Нет, не Коперником написанный конспект, а Андрашом, конечно же. Но переписанный слово в слово с конспекта, написанного рукой Коперника.