Перегородив русло реки срубами, наполненными камнями, песком и землёй и бревенчатыми шлюзами, мы добились подъёма уровня воды в реке. Потом мы сузили выходной канал до десяти метров. На все эти работы мы потратили три месяца. Параллельно строились склады для сушки древесины, деревообрабатывающие цеха.

Не забывали и царёв наказ по сбору сосновой смолы. Выбрали для сбора живицы самые толстые деревья и освободили их от тени с южной стороны, сделали насечки и установили ёмкости. Сейчас до осени только сливай и сливай. Через пять лет это дерево можно будет спилить. Процесс, как говорится, пошёл, да. Можно было писать отчёт в Москву, ха-ха… И про корабельную верфь обязательно…

Корабли строить торопиться не будем. Главное в кораблестроении — древесина. Правильно подобранная, правильно подготовленная, и правильно обработанная.

Активно шёл ход сельди. Зимой она «зимует» в ямах на глубине, а весной летом поднимается к берегу на кормёжку. К тем сетям, что вязали мои товарищи добавились те, что имелись в челноке: тонкие, нейлоновые. Сельдь ловили и кошельковым неводом двумя баркасами и забрасывая сети с берега. Рыба подходила почти к кромке воды и в устье реки.

Кошельковым неводом окружали косяк, стягивали низ, а потом подводили кошелёк к берегу и вычерпывали сельдь «ложками». На селёдку у меня был особый расчет. В челноке у меня имелось много специй. Это такой товар, что и злата-серебра не надо. За мешок мускатного ореха можно пол Лондона купить. Шучу! За три мешка четверть Лондона.

Мы солили сельдь в бочках с лавровым листом и перцем-горошком, пересыпая слои рыбы равномерно этой смесью с солью и ставили бочки на ледник. Воду в реке практически до июня пить было невозможно, пришлось вырыть рядом с ледником колодец, куда стекала вода с тающего льда. Да и так, вода в колодце была всё же чище, чем в реке. Водоносный слой проходил совсем рядом с поверхностью. Уде на трёх метрах начинались пласты глины. Да не простой, а бентонитовой, которая является лучшим гидроизолятором. Потому-то Карелия — сплошные озёра, — подумал я, глядя на синюю пасту и тут же мечтая, что из неё можно сделать цемент.

— Забуриться бы глубже, — мечтал я. — Там, между глиняных пластов, наверняка лежит «линза».

Поморы, как-то зашли к нам узнать, куда везти долю от засоленной сельди, подготовленной к продаже, и удивились, что и мы оказывается не «лыком шиты», когда увидели наш водяной «склад» (огороженный «кусок» реки, где в воде стояли бочки с засоленной сельдью). Вода-то в реке даже летом стабильно не поднимается выше градусов десяти. Вот и держали мы бочки подводой, накрыв их дощатым помостом от солнца. Просто здешний люд особо не заморачивался со вкусом рыбы и нарушал технологию всячески. В том числе используя рассол от съеденной рыбы вторично.