— Не посмеешь. Взяли на горячем, так зовите полицию, — нахально усмехнулся неизвестный.
— Ой зря ты это сказал, — вздохнул Архипыч с деланым огорчением. — Барич, ты только не спеши звереть. Прежде понять надобно, кто они вообще такие, — добавил он, незаметно подмигивая парню.
— А на хрена? — лениво уточнил Егор, рассматривая мужика, словно мерзкое насекомое. — Он же сам сказал, что на горячем попался. А значит, за разбой я могу его запросто псам скормить, и никто мне слова не скажет. Потому как некому говорить будет. Я тебе, тварь, и полиция, и жандармы, и судья с прокурором, — рявкнул он, резким ударом всаживая кулак мужику под ложечку.
Не ожидавший такого варнак зашелся глухим стоном, пытаясь ухватить хоть глоток воздуха отбитой диафрагмой. Добавив ему для профилактики еще и по почке, Егор шагнул к любовнице и, осторожно погладив ее по щеке, тихо спросил:
— Как ты? Тебя не били?
— Нет. Не успели, — улыбнулась Катерина, быстрым движением утирая слезы.
— Ты их боялась?
— Да.
— Это тот, кто тебя искал, или просто наемники?
— Этот, его подручный, остальные просто варнаки, — коротко разложила женщина всю партитуру.
— В подвале глухой чулан найдется? — помолчав, поинтересовался Егор.
— Степаныч покажет, — кивнула Катерина на мужчину чуть старше средних лет, служившего в доме и за истопника, и за дворника, и вообще мастером на все руки.
Архипыч уже успел развязать всю прислугу, и теперь все пять человек, растирая запястья, мрачно косились на связанных бандитов. Горничная, ключница и кухарка к тому еще утирали слезы, пытаясь успокоиться.
— Дядька, — негромко окликнул Егор своего помощника. — Этих троих надобно вывезти отсель подалее и избавиться. Но так, чтобы никто ничего не увидел. А вот с этим нам еще крепко побеседовать надобно.
— Сполню, — чуть подумав, кивнул казак и, отойдя к Степанычу, принялся что-то ему объяснять.
Кивнув в ответ, тот развернулся и, найдя взглядом мужика помоложе, решительно скомандовал:
— Митяй, запрягай розвальни. И шевелись быстрее.
Кивнув, тот молча выскочил из комнаты. Архипыч отдал один револьвер Степанычу, и тот принялся вздергивать раненых на ноги за шиворот. Подняв всю это инвалидную команду, мужик пинками погнал их куда-то вниз. Тем временем Архипыч вернулся к главарю и, походя врезав ему ядреным кулаком по морде, с угрозой посоветовал:
— Лучше говорить начинай, пока хозяин и вовсе не озлился. Не то о смерти молить станешь.
— Вы понимаете, что так просто вам это не сойдет? — кое-как перевернувшись на спину после удара по физиономии, прошепелявил мужик.