— Ваше превосходительство, — услышал Егор, входя следом за ним. — Рады вас видеть. А это, как я понимаю, и есть то самое молодое дарование? — с улыбкой уточнил не высокий, средней полноты мужчина, близоруко щурясь и рассматривая парня.
— Позвольте представить, господа. Мой племянник, Вяземский Егор Матвеевич. Как вы уже знаете, сей молодой человек оказал нашему ведомству серьезную услугу, сумев перевести письма, с которыми не справились иные знатоки восточных языков. И потому я бы просил вас провести что-то вроде экзаменации, по итогу которой и будет решено, что с ним делать далее. Вы готовы? — оглядел он собравшихся после окончания своей речи.
— Ваше превосходительство, вы уверены, что сей юноша и вправду сумел перевести те бумаги? — с сомнением уточнил один из собравшихся. Мужчина с сединой в голове и окладистой, тщательно ухоженной бородой.
— Он сделал это в моем присутствии, — жестко отрезал Игнат Иванович.
— Понимаю ваше недоверие, господа, но поверьте, языки Среднего Востока я действительно знаю. Как, впрочем, и французский, немецкий и итальянский, — произнес Егор на арабском и, тут же перейдя на фарси, добавил: — Но мои слова это только мои слова. Вы можете убедиться в этом сами.
— Изрядно, — удивленно протянул встречавший их мужчина. — А позвольте поинтересоваться, молодой человек. Кто вас учил?
— Точного ответа на этот вопрос я дать не могу по причине полученной во время нападения раны, — ответил Егор, переходя на турецкий язык. — К огромному своему сожалению, я почти все забыл. Но рассказывать о том можно долго. Не хочу отнимать у вас время своими рассказами.
— Удивительно. Вы и вправду легко говорите на всех самых распространенных восточных языках, — растерянно проворчал все тот же мужик. — Что еще вы можете добавить? Письмом их вы тоже владеете?
— Конечно. Письменный алфавит во всех этих странах арабский. Различается только разговорная речь, — чуть пожал Егор плечами. — Но, если вам интересно, я немного знаю язык афганского народа урду. Кажется, учил еще какой-то, но пока не могу вспомнить, какой именно, — на всякий случай добавил он.
— Господа, я уже имел честь рассказать вам, как мы вообще узнали о его владении языками, — строго добавил Игнат Иванович, обрывая ажитацию собравшихся.
— Да-да, мы, конечно, помним, — закивал распорядитель этого собрания.
Судя по его реакции, дядюшка умудрился протолкнуть этот экзамен через весьма серьезных людей, так что их скепсис и интерес были вполне понятны.
— Может быть, это вам поможет вспомнить, какой именно язык вы учили, — неожиданно произнес еще один мужик, выкладывая на стол медную пластину, покрытую каким-то письменами. — Мы получили ее буквально несколько дней тому назад и еще не успели толком осмотреть. Взгляните. Ничего не напоминает? — поинтересовался он, пряча в уголках губ ехидную усмешку.