— Не умеешь пить, дерьмо через тряпочку соси.
Замершие после падения мужика посетители дружно грохнули, залившись хохотом. Переступив через мужика, парень подошел к столу дяди и, присев, невинным голосом поинтересовался:
— Ну-с, и чем тут кормят?
— Ваше благородие, не гневайтесь! — взвыл хозяин, колобком подкатившись к столу. — Не успел я ирода того перенять.
— А кто он вообще такой? — на всякий случай уточнил Егор.
— Купчишка один, — отмахнулся толстяк. — Оне тут уж третий день сделку добрую обмывают, вот, видать, куражу излишек и вышел. Не гневайтесь, ваша милость, — снова взвыл он, пытаясь заглянуть в глаза дядюшке. — Отслужу. Лучшее, что на кухне имеется, вам подавать стану.
— Ступай, и вели слугам шевелиться побыстрее, — приказал чиновник, отмахиваясь от него, словно от мухи.
— Сей момент все будет, — истово заверил толстяк, колобком укатываясь куда-то за стойку.
— Однако ловко ты его, — проводив трактирщика взглядом, хмыкнул Игнат Иванович, кивая на все еще лежащее тело. — Видать, папенька твой и вправду сумел тебя многому научить.
— Признаться, сам не ожидал, что так выйдет, — задумчиво пожал Егор плечами. — Выходит, правду доктор баял, что я при нападении сумел двоих саблей срубить.
— Ну, твое владение белым оружием и проверить не долго, — отмахнулся дядюшка. — В имении у меня один старый казак служит, рубака, каких еще поискать. Вот на нем и попробуем.
— Так казаки вроде шашками рубятся, а я саблей бился. Ну, как сказывали, — быстро добавил Егор.
— Невелика разница, — усмехнулся Игнат Иванович. — Что там клинок, что тут. Знай, руби. А вот кулаками так орудовать, это уметь надобно.
— Погодите, — сделал парень вид, что что-то вспоминает. — Не помню, то ли в Британии, то ли во Франции, новый вид спорта появился. Кулачный бой для джентльменов. Кажись, бокс назвали. Точно, бокс. В Британии. А во Франции сават. Да, точно.
— А ведь я что-то подобное слышал, — вдруг задумался Игнат Иванович. — Точнее, в газете читал. Занятно. Выходит, тебя и кулачной схватке учили?
— Выходит, так, — развел Егор руками.
К столу подошла служанка и начала выставлять перед гостями тарелки и блюда с одуряюще пахнувшими блюдами. Разговор тут же увял, и родичи дружно принялись отдавать должное искусству местного повара. Хозяин трактира и вправду постарался. На прежних стоянках их так вкусно не кормили. Наевшись так, что даже дышать трудно стало, Егор отвалился он стола и, осоловело вздохнув, негромко проворчал:
— Теперь чаю и спать.
— Да уж, чай после такого и вправду в самый раз будет, — с улыбкой поддержал его дядюшка, отодвигая от себя пустую тарелку.