После того случая с караванщиком парню пришлось иметь с дядюшкой долгий и серьезный разговор, в процессе которого ввалившийся в палату врач устроил дядюшке настоящую истерику, обвиняя его в том, что он делает все, чтобы Егор не мог прийти в себя. Растерянно выслушав эту отповедь, Игнат Иванович сначала вспылил, а потом, сообразив, что врач прав, принялся извиняться. После этого разговора все сомнения у дядюшки как отмолило.
И вот теперь, трясясь в душной карете, Егор пытался понять, что с ним будет дальше. Но все его умствования были не более чем личными фантазиями. Информации для серьезного анализа было слишком мало. Чуть скосив глаза, Егор заглянул в записи дяди, которые он просматривал в дороге, и, машинально отметив про себя, что часть из них написана на немецком языке, вдруг презрительно фыркнул:
— Похоже, писавший это не особо грамотен.
— Что? С чего ты взял? — растерялся Игнат Иванович.
— Автор сией эпистолы в одном предложении три ошибки сделал, — чуть пожал Егор плечами.
— Гм, и верно. А я и не заметил, — удивленно протянул дядюшка, вчитавшись в текст. — Выходит, ты еще и немецкий знаешь?
— Черт. Выходит, так, — опомнившись, проворчал парень, делая вид, что сильно растерян.
— Да уж. Ты просто кладезь сюрпризов, — удивленно протянул Игнат Иванович, разглядывая парня с нескрываемым интересом.
— Ну, про то, что батюшка мой на моем образовании не экономил, еще даже доктор в больнице говорил, — осторожно выкрутился Егор.
— Ну, тут я его полностью поддерживаю. Но зачем он решил обучать тебя всяким восточным языкам? — съехал дядя на старую тему.
— Я так мыслю, решил, что раз уж у нас имение на самой границе стоит, значит, и языки восточные лишними не станут, — осторожно высказался парень. — Купцы-то в наших местах оттуда часто бывали. Да вы и сами то видели.
— Вполне возможно. Вполне, — подумав, осторожно согласился дядя с таким предположением. — Что ж, как бы там ни было, нам с тобой это на пользу. Особенно мне.
— Вы про письмо то, на арабском? — осторожно уточнил Егор.
— Угу, — коротко кивнул Игнат Иванович. — Уж прости, друг мой, но теперь в подобных случаях я первым делом буду обращаться к тебе.
— Это сколько угодно, я только рад буду помочь. Но почему я? Вы же сами говорили, что у вас в службе знатоки восточных языков имеются.
— Имеются, да только вот такие хитрости они разгадывать не умеют, — развел дядя руками. — С тем письмом почитай три месяца бились, а ты его в пять минут как тот орешек расколол.
— Три месяца? — удивленно ахнул Егор, не поверив своим ушам.
— Так его из столицы и в Москву, и в Казань возили, пока оно обратно ко мне прикатилось, — усмехнулся Игнат Иванович.