— Их что, несколько? — не понял Егор.
— Двое будут, — пожал врач плечами.
— Ну, зовите, — протянул парень, понимая, что разговора этого не избежать.
Вошедшие офицеры обвели палату настороженными взглядами и дружно уставились на парня с таким видом, словно то нападение он сам и устроил. Удивленно хмыкнув про себя, Егор ответил им спокойным, равнодушным взглядом и, чуть пожав плечами, буркнул:
— Устраивайтесь, господа. Кто где сумеет. Уж простите, но я не у себя дома. Так что иного предложить не могу.
— Не беспокойтесь, юноша. Нам не привыкать, — хмыкнул тот, что постарше, и, переложив кружку и газету куда-то за изголовье кровати, присел на табурет.
Второй, отойдя к окну, разложил на подоконнике папку и достал из нее карандаш.
— Расскажите, молодой человек, что вы помните о нападении? — задал старший первый вопрос. Представиться они не удосужились.
— В том-то и беда, господа, что ничего не помню. Даже имя свое едва назвать сумел, — удрученно вздохнул Егор, призывая на помощь все свои актерские таланты.
— Это как так? — растерялся жандарм.
— Увы, господа. Но это правда. Доктор вон утверждает, что это вроде контузии. Меня ж по голове так стукнули, что даже кость треснула. Вот и получилось как получилось.
— Однако, — растерянно проворчал старший жандарм, автоматически расправляя усы. — Это что ж получается. Вы вообще ничего о себе не помните?
— Совсем, — коротко кивнул Егор. — Признаться, самому страшно. Я ведь теперь толком и не знаю, что умею, а чего нет.
— М-да, ситуация, — хмыкнул жандарм, растерянно оглядываясь на своего напарника.
— И как ему теперь все рассказать? — спросил старший, вдруг переходя на французский язык.
— Говорите как есть, месье. Думаю, хуже уже не будет, — отреагировал Егор раньше, чем сообразил, что сказал. — Ой, а это на каком языке? — тут же нашелся он, стараясь не выходить из образа.
— Занятно. По нашим данным, образование вы получили домашнее, но доброе. Папенька ваш на обучении вашем не экономил, — заговорил младший жандарм, листая какие-то бумаги. — Но вся беда в том, что имение ваше было заложено и на днях должен наступить срок платежа. С учетом того, что особняк ваш сгорел, а вместе с ним и все ваши бумаги, то и ответить вам просто нечем. Получается, вы теперь просто никто.
— Весело. Выходит, у меня теперь ни имения, ни дома нет? Ни кола, ни двора? — растерянно уточнил Егор.
— Увы, юноша. Боюсь, что это так. Думаю, суд примет сторону вашего заимодавца. Но личные вещи вам привезут. Мы за этим проследим, — заверил он парня.
— Пришла беда, отворяй ворота, — вздохнул парень. — Сударь, а вы можете мне хоть какую-то бумагу выписать, что я это я. Ну, раз уж так сложилось. А то выходит, что меня и вовсе не существует, — спросил он, решив хоть как-то легализоваться при таких раскладах.