Минут через пятнадцать карета остановилась у крыльца приметного заведения, и кучер, спрыгнув с облучка, бодро доложил, распахивая дверцу:
— Извольте, барин. Тут, сказывают, самое доброе кофие варят. Лихач сказывал, господа в сие заведение особо ездят.
— Благодарствую, голубчик, — кивнул Егор, выбираясь на мостовую.
— Отдыхайте, барин. Я вас туточки дождусь, — заверил кучер, старательно закрывая карету.
— Вон, там трактир какой-то. Ступай, сам перекуси или чаю попей, — кивком головы указал Егор в сторону замеченного заведения. — Вот, возьми, — протянул он кучеру рубль.
— Не надо, барин, — вдруг отказался Никита. — Вы и без того мне добре денег заплатили, — пояснил он, пряча руки за спину. Словно обжечься опасался о предложенные деньги.
— Не дури, — фыркнул парень. — Ты мне служишь, значит, мне и расход нести. Бери и не городи глупого.
— Благодарствую, барин, — взяв купюру, поклонился Никита.
— Зови меня по имени, — чуть подумав, попросил Егор. — Все, ступай, — закруглил он разговор и, поднявшись по ступеням, вошел в широкое, светлое помещение кофейни.
По дневному времени народу тут было не много. Пара мужчин что-то тихо обсуждали, попивая напиток. Семья из четырех человек лакомилась сладостями, и богато одетая женщина, рядом с которой сидела юная девушка. Эти пили кофе, закусывая его каким-то пирожным. Выбрав столик, Егор уселся у окна так, чтобы видеть свою карету, и, повернувшись к подошедшему половому, негромко произнес:
— Кофе по-турецки с шербетом.
— Сей момент, сударь, — коротко поклонился официант и исчез, словно испарился.
Спустя несколько минут он вернулся с подносом и принялся расставлять все заказанное. Благодарно кивнув, Егор поднес крошечную чашечку к носу и, вдохнув аромат напитка, одобрительно хмыкнул. Судя по запаху, сварен кофе был правильно. Отпив крошечный глоточек, парень глотнул холодной воды и, проглотив смесь, ложечкой подцепил кусочек шербета. Только теперь он вдруг понял, что разговор с графом крепко взвинтил ему нервы.
Прожевав лакомство, парень устало вздохнул и, покачав головой, про себя выругался: «Блин, знал бы, что князь его отпустит, сам бы в том лесу прикончил. Шкура продажная».
Задумавшись, он вдруг каким-то шестым, седьмым или хрен знает каким по счету чувством ощутил, что на него кто-то внимательно смотрит. Еще раз пригубив чашечку, парень осторожно скосил взгляд и чуть не поперхнулся водой. Девчонка, сидевшая рядом с матерью, старательно делая вид, что увлечена пирожным, с интересом рассматривала его. Сделав вид, что ничего не замечает, Егор вернулся к питию кофе, про себя тихо усмехнувшись: «Похоже, девочка созрела и теперь старательно изучает мужчин в их естественной среде обитания».