— Тоже верно, — быстро согласился жандарм, шаря рукой в столе.
Найдя карандаш, он положил руку на бумагу и выжидательно уставился на парня. Сосредоточившись, Егор принялся переводить, попутно отмечая про себя, что писавший данный документ человек не очень грамотен. С первых строчек обнаружилось несколько ошибок в написании некоторых слов. Дойдя до конца текста, парень еще раз прошелся по всему документу и, убедившись, что нигде не ошибся, захлопнул бювар, устало вздохнув:
— Похоже, писал это человек, знающий язык, но не являющийся его носителем.
— Как это? — моментально насторожился полковник. — И что такое носитель?
— Носитель, это человек, для которого тот или иной язык является родным, или, на худой конец, близким, — пояснил парень. — А вывод я такой сделал из того, что текст данный написан с ошибками. Так может писать человек, который язык знает, но письменность изучал слабо.
— Удивительно, — растерянно проворчал полковник, рассматривая перевод. — Из одной только записки сделать столь много выводов, — он покачал головой. — С такими знаниями вам в моей службе самое место.
— Оставьте, господин полковник, — отмахнулся Егор. — Такие выводы способен сделать любой толковый толмач. Главное, язык хорошо знать.
— Вот никак не понимаю, откуда вы так хорошо сразу несколько восточных языков узнать успели? — вдруг задумчиво протянул Веселовский. — Решительно не понимаю. Я в университете как-то интересовался, как долго надобно такой язык учить, так сказали, что всю жизнь.
— Увы, господин полковник, сам бы очень это знать хотел, — скривился Егор, всем своим видом показывая, что тема эта ему очень неприятна.
— Да уж. Угораздило вас, — качнул полковник головой. — А скажите, Егор Матвеевич, вы уверены в том, что перевели все верно? Уж простите мне мой скепсис, но одно дело, слышать, что вы лихо всякие тексты переводить умеете, и совсем другое, увидеть, как вы, вот так, с листа, запросто толмачите. Уж простите, удивительное дело.
— Ничего удивительного тут нет. Просто знания, — отмахнулся Егор.
— Уж простите великодушно, Егор Матвеевич, но тут не просто знания, — вздохнул полковник. — Я, признаться, не раз видел, как наши профессора работают. Так там без всяких книжек никак не обходится, а тут вот так, с ходу, просто в бумагу глядя. Удивительно. К тому же вы еще заметить успели, что писавший сию эпистолу язык знает, а сам другого племени. Прежде таких выводов никто из профессоров не делал.
— Не сочли нужным, — пожал Егор плечами.
— А вы, значит, сочли?
— Так перевод этот вам не ради развлечения вашего надобен. Раз стали с такой тайной перевод делать, значит, и дело серьезное. К тому же сами сказали, что дело больно пакостное.