— Так ее уж пять лет тому как схоронили, — вздохнул доктор. — Вот в этой самой больнице и отошла болезная. От чахотки. С того дня вы с батюшкой вашим одни и жили. Неужто не помните? — вдруг спросил он, вперив в парня настороженный, внимательный взгляд.
— Ничего не помню, — качнул Егор головой. — Чистый лист. Словно ничего и не было.
— Однако крепко вас приложили, — задумчиво хмыкнул доктор. — Ну да вы не шибко расстраивайтесь. Так иногда бывает. Особливо после контузии. Хотя о чем это я. У вас она и есть. Та самая контузия. Шрам на голове такой, и сказать страшно. Кость черепная треснула. Так что состояние ваше не удивительно. Думаю, постепенно все сами вспомните. Вы только, молодой человек, не шибко усердствуйте. Пусть оно само вернется.
— А чем вам за услуги платить прикажете? — поинтересовался Егор, вовремя вспомнив, что медицина давно уже стала платной. — Сами сказали, что имение наше сгорело.
— За то покойны будьте, — отмахнулся доктор. — Батюшка ваш, царствие ему небесное, прежде никогда больницу нашу милостью своей не обходил. Хоть и не самый богатый в округе человек был, а все одно выделял от щедрот. Так что лечитесь спокойно. Уж вас без помощи я точно не оставлю.
— Благодарю, — прохрипел Егор и, подумав, попросил: — Доктор, прикажите тот нож и рукоять принести. Может, глядя на них, хоть что-то вспомню. А еще газету какую. Хоть старую. Просто посмотреть, подумать.
— Не стоило бы вам вот так, сразу-то, — усомнился врач.
— Прикажите, доктор. Иначе я тут от испугу с ума сойду, — взмолился Егор, пуская в ход все свои актерские таланты. — Это ж страшно, ничего о себе не помнить.
— Понимаю, — задумчиво кивнул врач. — И настоятельно вас прошу, Егор Матвеевич, вы уж воздержитесь. Знаю, что хочется всего и сразу, но голова дело такое.
— Угу, голова предмет темный и исследованию не подлежит, — брякнул Егор, прежде чем сам понял, что несет.
— Браво, юноша, — звонко рассмеявшись, одобрительно кивнул врач. — Вот ей-богу, браво. Раз уж начали шутить, значит, не все так плохо.
— Доктор, газету, — напомнил парень, у которого от всех свалившихся на него новостей голова начала трещать, как переспелый арбуз.
— Уймитесь, юноша. Сейчас сам все принесу, — продолжая посмеиваться, заверил доктор, поднимаясь.
Он вышел из палаты, а его место заняла все та же тетка. То ли санитарка, а то ли медсестра. Без стакана не разберешь. Присев на койку с очередной кружкой воды, она ловко напоила парня и, вздохнув, тихо проворчала:
— Что ж с тобой дальше-то будет, сударь.
— Главное теперь на ноги встать. А дальше план война покажет, — на автомате отозвался Егор, вздыхая. — Вы, тетенька, еще воды принесите и рядом с койкой табуретку какую поставьте. Так и вам лишний раз ходить не придется, и мне проще, — предложил он, понимая, что жажда так просто не отпустит. — Доктор сам сказал, что теперь можно, — напомнил он.