В подъезде я столкнулась с соседкой, которая тащила своего бультерьера на коротком поводке
и явно была не в духе. Увидев меня, она прищурилась и, не особо стесняясь, выдала:
- Оль, а чего это муж твой сегодня такой дурной? - не преминула нажаловаться она. - Из
лифта-то как вылетел, чисто чёрт из табакерки! Двери аж задрожали. Что, утюг дома забыл
выключить али чайник?
У меня внутри всё оборвалось. Стало так пусто, холодно и нечем дышать, словно воздух из
лёгких разом вышел.
- У него проблемы на работе... - выдавила я, с трудом сохраняя спокойствие. - Срочно надо
решить, вот и нервничает.
Даже не знаю, убедительно ли это прозвучало, но соседка, похоже, больше не обращала на меня
внимания. Она потянула собаку к выходу, ворча себе под нос и направилась к аллее, а я
развернулась обратно, стараясь не ускорять шаг и не выдать себя резким движением.
Обошла дом с противоположной стороны - там, где окна нашей квартиры не выходили на улицу и
где Лёша не смог бы меня высмотреть. Двор был тихий, почти пустой, но я позволила себе
выдохнуть, только завернув за угол.
Фиг с ним, с кошельком этим. Там всё равно одна мелочовка валялась...
Сейчас самое главное - Антоша.
Я села в машину, выехала со двора и почти сразу попала на перекрёсток недалеко от садика.
Красный свет. Машины стояли плотной цепочкой, никто не сигналил, город жил своей обычной
жизнью...
А меня вдруг накрыло нервным отходняком именно в этот момент.
По спине пробежал озноб, такой мелкий и противный, будто кто-то высыпал внутрь пригоршню
ледяных иголок. Руки на руле задрожали, пальцы внезапно стали ватными. Я выдохнула и поняла,
что у меня стучат зубы.
Сами по себе.
Я и не ожидала, что организм вдруг так невовремя отомстит мне за спокойствие, навязанное
ему силой воли.
- Блин, ну только не сейчас... - простонала я, сама не зная кому.
Горло судорожно сжалось, и слёзы полились внезапно, без предупреждения. Тихо, глухо, как
будто внутри что-то надломилось и потекло само. Стало дурно. Подступила тошнота от
усталости, страха, горечи, всего подряд...
И от стыда за саму себя.
Какой же глупой я была тогда - когда влюблялась, когда верила, когда принимала за любовь
то, что на самом деле было привычкой, страхом остаться одной и желанием быть «хорошей
женой».
Вот к чему это привело.
И как только Верховцев позарился на такую безмозглую дуру, как я?.. Как он может смотреть
на меня не как на идиотку, а как на какое-то сокровище.. ?
И вообще... а так ли это на самом деле? Может, я и тут ошиблась?
Навыдумывала себе то, чего и в помине нет...
Я опустила голову на руль, стараясь дышать ровно. Медленно. Глубоко. Потом попыталась