- Ну? - Лёша поднялся с дивана и сделал шаг ко мне. Сдавил мое запястье пальцами так, что
аж костяшки заболели. Подтянул к себе и выдохнул прямо в лицо: - Ну давай всё исправим, а?
Забудь про Анфису. Считай, что ее уже нет. Ты теперь такая вся на дерзкая стала,
интересная... а всё равно ведь моя. Вспомни, как раньше было...
Внутри у меня всё зазвенело, дыхание сбилось, но я не закричала. Не дёрнулась. Сердце,
конечно, стучало как бешеное, но вместо паники вдруг включилась какая-то ледяная ясность.
Я выдохнула и отчётливо, чуть громче обычного, произнесла на всю квартиру:
- Антоша, тебе почитать сказку на ночь? Мамочка сейчас придёт!
Повисла резкая пауза.
Лёша отпрянул от меня, будто его током ударило. Глаза расширились. Он не ожидал, что я так
просто смогу его обезвредить и теперь стоял посреди комнаты, тяжело дыша. А желваки на его
челюсти ходили ходуном.
Я выпрямилась, отряхнула ноющее запястье и посмотрела на него прямо с презрительной
улыбкой.
- Понимаешь, Лёш, - произнесла я спокойно, - мне фиолетово на твои хотелки. Но ведь никто
не должен знать, какой ты на самом деле, так? Особенно Антоша. Ты ведь не хочешь, чтобы он
понял, какой ты на самом деле монстр?
Искривленный рот мужа дернулся.
- Слушай, Оль… ну чего ты начинаешь, а? - пробурчал он вполголоса, явно не решаясь больше
повысить тон. - При ребёнке - это перебор… Я ж не чудовище, чтобы так…
Я даже отвечать не стала. Просто медленно развернулась и пошла в сторону детской. А он так
и остался стоять посреди гостиной, не понимая, куда делась его власть и что теперь с делать
со взбунтовавшейся женой, которая как-то очень резко перестала ему подчиняться. И даже не
испугалась падения его маски..
Пусть стоит. Пусть привыкает к тому, что теперь всё будет иначе.
Я присела на край кровати и погладила крепко спящего Антошу по волосам, стараясь унять
бешеное биение сердца. За дверью, в гостиной, Лёша ходил из угла в угол, сжимал кулаки,
бурчал что-то под нос, но я вдруг поняла - мне правда фиолетово, что он там себе думает.
Внутри не было ни страха, ни злости, только пустота и странное спокойствие. Как будто меня
укутали невидимым фиолетовым шарфом, который ещё недавно висел на крючке в прихожей, а
теперь его унес с собой генеральный.
Он словно унес с собой кусочек меня прежней - той ранимой, которая дрожала и сомневалась,
боялась сделать лишний шаг. А во мне осталась только новая я - спокойная, холодная и
уверенная. На губах всё ещё горел след его поцелуя, а внутри всё пульсировано от
воспоминания о том, как он смотрел, как держал...
Я наклонилась к сыну и шепнула ему в волосы: