Лёша фыркнул.
- Да мало ли что врачи скажут. Им лишь бы отговорки придумывать. Этот твой «диагноз» врача
- чепуха. Выглядишь вполне здоровой.
Я медленно закрыла дверцу холодильника и развернулась к нему.
- Ты это сейчас серьёзно?
- А что такого? - Лёша пожал плечами. - Я мужчина, у меня свои потребности. Думаешь, мой
организм будет ждать?
Я посмотрела прямо ему в глаза.
- А мой организм - не твоя резиновая кукла для разрядки. И знаешь, разница между нами в
том, что я лечусь, а ты лечиться от эгоизма даже не собираешься.
- Ну ты загнула. Я только правду говорю: с тебя не убудет.
Я почувствовала, как спина стала деревянной. Даже воздух, казалось, застыл между нами.
Передо мной стоял не муж, а наглый инфантильный манипулятор, который вдруг решил, что я
задолжала ему какую-то услугу. И было странное облегчение: раз он так говорит и всерьез, то
значит, всё, что я чувствовала раньше, не результат моей обиды. Лёша действительно мне
чужой.
- Ошибаешься, - холодно сказала я. - С меня убудет здоровье. А вот у тебя уже давно убыло
уважение ко мне.
Муж скривился и шагнул ближе, хватая меня за плечи.
- Оль, да перестань уже ломаться, - раздражённо процедил он. - У меня сейчас стоит так, что
уснуть невозможно, а ты глаза отводишь. Ты вообще понимаешь, каково это - ворочаться всю
ночь с таким агрегатом? Ребенок спит, никто нам не помешает. Жалко пару минут потратить,
чтобы снять мужу напряжение?
Внезапно он сжал мою кисть и рывком потянул вниз, к своей ширинке. А другой рукой
нетерпеливо вжикнул молнией на брюках.
Я почувствовала, как ярость затопила меня горячей волной. Рванула руку на себя, вывернулась
и резко освободилась.
- Руки убери, - процедила сквозь зубы.
Мой взгляд упал на пузатую крышку от кастрюли, всё ещё зажатую в другой руке. И в следующую
секунду эта крышка оказалась у него на голове, словно средневековый шлем.
- Приём окончен. Диагноз: хронический эгоизм, - сказала я ровным голосом.
Лёша остолбенел, будто кто-то нажал на паузу. Застыл посреди кухни с кастрюльной крышкой на
голове и расстёгнутой ширинкой, будто герой нелепой пародии на «Айвенго».
Я хмыкнула и прошла мимо.
- Развлекайся сам с собой. Кастрюля, вон, на всё согласна.
Он очнулся только через несколько секунд. Сдёрнул крышку и почти беззвучно прошипел моё
имя:
- …Оля!
В эту секунду нас обоих спас только один факт: за стеной спал сын. Муж прекрасно знал, что
стоит его разбудить - и ночь превратится в ад, потому что ребёнок потом часами не засыпает.
Его эгоизм и тут сыграл на руку: он слишком не любил детский рев, чтобы устроить полноценный