предоставивший мне факты, которые вы так тщательно пытались скрыть. Вы правы только в одном:
семейных сцен здесь не будет. Будет разбор полетов. И боюсь, ваш парашют сегодня не
раскроется.
Самоуверенность медленно стекла с лица Лёши, оставляя лишь бледную, испуганную маску. а он
остался стоять, багровея на глазах.
Верховцев обвел зал тяжелым взглядом.
- Это собрание - не планерка. Это подведение итогов аудита. Глубокого, внепланового... и
очень интересного.
Он нажал кнопку на пульте, и свет в зале начал медленно гаснуть. Я видела, как лицо Лёши в
полумраке стало землисто-серым. Он еще не понимал, что происходит, но его нутро вора и
манипулятора уже почуяло запах жареного.
- Ольга Сергеевна, присядьте, - Верховцев указал мне на стул рядом с собой. На место,
которое обычно занимал его заместитель.
Под удивленными взглядами всех присутствующих я села, ощущая, как ткань нового пиджака
приятно холодит кожу.
На огромном экране вспыхнула первая таблица, и в зале стало так тихо, что я услышала
собственное дыхание. Это была показательная казнь, цифровой трибунал, где вместо присяжных
сидели наши коллеги, а в роли палача выступал мужчина, чей профиль в полумраке казался
высеченным из гранита.
- Начнем с цифр, которые не сходятся, - голос Верховцева прозвучал как удар хлыста. - Перед
вами отчет об аудите проекта «Сириус», который курировал господин Бессонов последние два
года.
Я смотрела на экран и чувствовала тошноту омерзения.
Графики, выписки, счета-фактуры - всё то, что раньше казалось мне странными опечатками Лёши
или его неудачными днями, окончательно сложилось в стройную хитрую схему. Мой муж не просто
ошибался. Он методично обкрадывал компанию. Двойные контракты, левые фирмы-прокладки,
зарегистрированные на каких-то подставных лиц, переводы, которые бесследно исчезали в
офшорах...
Но самым страшным оказалось другое, когда Верховцев переключил слайд.
- А вот здесь мы видим самое интересное, - он обернулся к залу, и его взгляд на секунду
задержался на мне. - Те самые сделки, которые наша компания едва не потеряла. Сделки,
которые Ольга Сергеевна вытаскивала на своих плечах в выходные и праздники, пока её
непосредственный начальник - и по совместительству муж, - делал всё, чтобы они сорвались. А
знаете, почему?
В зале кто-то охнул. Лёша дернулся, его лицо из красного стало землисто-серым.
- Потому что за срыв каждой из этих сделок Алексей Павлович получал личную премию от наших
прямых конкурентов, - договорил Верховцев. Каждое его слово вбивалось в гробовую тишину зала
как гвоздь. - Он продавал вашу работу, ваши усилия и репутацию фирмы ради того, чтобы