- Ого! Мам, смотри, какие огни!
Я подошла к нему, положила руку на плечо, и мы постояли вдвоём, глядя на город.
Огни внизу мерцали, как звёзды, упавшие на землю. В этом районе не было ни шумных дорог, ни
старых пятиэтажек, только бизнес-центры и такие же элитные жилые комплексы, как этот. Всё
это казалось нереальным. Я, которая ещё утром нервничала перед скандальной презентацией,
сейчас стояла в квартире своего босса на двадцать третьем этаже элитного дома и не знала,
как себя вести.
Город лежал внизу, как на ладони, и мне невольно подумалось: «Вот так и живут люди, которые
управляют другими людьми...»
Пока я размышляла над этим, мой сын уже устремился исследовать гостиную так, будто всю
жизнь только и делал, что тусовался в пентхаусах. Его любопытство всегда было сильнее любой
робости.
Первым делом он направился к полке с книгами - тяжёлыми, в кожаных переплётах, с золотым
тиснением. Взял одну, потом вторую, третью... и, к моему тихому ужасу, начал строить из них
башню прямо на полу. А потом, когда добрался до низкого журнального столика из темного
мрамора и потянулся к тяжелой, переливающейся хрустальной штуковине, которая явно стоила как
моя почка, у меня чуть сердце не остановилось.
- Антоша, нет! Положи на место, это нельзя трогать! - всполошилась я, бросаясь к нему.
В голове уже рисовались картины того, как коллекционное пресс-папье из горного хрусталя
разлетается вдребезги о твердый пол, а нас с позором выставляют за дверь. Я уже видела
гневный взгляд Верховцева, его ледяной тон... но вместо этого услышала спокойный, почти
будничный голос:
- Оля, оставь его. Пусть смотрит.
Я замерла с протянутой к сыну рукой и обернулась. Верховцев стоял у окна, небрежно засунув
руки в карманы брюк, и наблюдал за Антошей с каким-то странным, задумчивым интересом.
- Но это же... это же ценные вещи, Максимилиан Евгеньевич, - пробормотала я, сбиваясь на
официальный тон. - Он же маленький, он может испортить, разбить...
- Это всего лишь вещи, - отмахнулся он. - Если они сломаются, мир не рухнет. Ему нужно
освоиться. Не дергай ребенка.
Я стояла и хлопала глазами, не веря своим ушам.
Верховцев, который за пропущенную запятую в отчете мог устроить разнос всему отделу, сейчас
абсолютно спокойно взирал на то, как мой пятилетний сын превращает его коллекционные
аксессуары в.... космическую станцию. Нет, я точно не сплю?..
Пока я почти всерьез раздумывала, не ущипнуть ои мне саму себя, чтобы убедиться в
реальности происходящего, Антоша, воодушевленный отсутствием запрета, тут же разложил на
столике хрустальные шары и какие-то дизайнерские пульты управления системой «умный дом».