– Ну, ты же знаешь Лизу. Она не умела вести серьезных разговоров с тем, с кем занималась сексом.
– Я начинаю подозревать, что ты знала ее лучше меня.
– Да нет, – мягко возразила она. – Но насчет тебя у нас с ней было взаимопонимание.
– Да, она говорила мне что-то такое. О том, как вы встречались в «Каяни» и беседовали о нас.
Она тихо рассмеялась:
– Ты действительно хочешь знать об этом?
– Ты уже который раз задаешь мне этот вопрос, – улыбнулся я.
– С того момента, как ты отдалился от меня, я постоянно следила за твоей жизнью. Сначала я была довольна: мне казалось, что ты счастлив с Лизой. Но я слишком хорошо знала Лизу и боялась, что она все испортит.
– Секундочку. Ты следила за мной все эти два года?
– Ну да. Я же люблю тебя.
Просто и ясно, в глазах полное доверие.
– А как это… как это вяжется с вашим с Лизой взаимопониманием?
Она печально улыбнулась:
– До меня дошли слухи, что Лиза опять пустилась во все тяжкие и обманывает тебя, а ты об этом не догадываешься.
– Я не спрашивал ее об этом.
– Да, я знаю. Но все об этом говорили. Все, кроме тебя.
– Это не имеет значения. И тогда не имело значения.
– Но это было неправильно, потому что ты выше этого и заслуживаешь лучшего. Поэтому я однажды проследовала за ней в ее любимый бутик и постучала пальчиком по ее плечу.
– И что ты ей сказала?
– Я велела ей либо откровенно рассказать тебе обо всем, что она вытворяет, чтобы ты решил, хочешь ли остаться с ней, либо прекратить это распутство.
– Не слишком ли сильное слово?
– Слишком сильное? Да ни один человек в этой галерее, включая клиентов, не мог чувствовать себя в безопасности в ее обществе. Меня это меньше волновало бы, если бы не касалось тебя.
– И ты заключила с ней что-то вроде соглашения?
– Не тогда. Я дала ей шанс. Я же любила ее. Ты знаешь, что она была неотразима. Но она не изменилась, так что я встретилась с ней в «Каяни» и сказала, что люблю тебя и не хочу, чтобы она тебе вредила.
– И что она ответила?
– Она согласилась тебя отпустить. Она не любила тебя по-настоящему, но ты ей страшно нравился. Она сказала, что не хочет резкого и болезненного разрыва, а постарается разойтись с тобой постепенно.
– Значит, это ты разлучила нас с Лизой? – спросил я, обескураженный внезапно открывшейся мне правдой. – Так это было?
– Не совсем так, – вздохнула она. – У меня до сих пор стоит перед глазами ее лицо там, на постели, где я ее нашла. Я помню, что я сказала ей во время последней встречи: если она не откроет тебе правды и будет так же обращаться с тобой, как раньше, я найду способ ее остановить.