– Я хотела, чтобы политики занялись расселением людей из трущоб.
– Слушай, это очень хороший кофе, – сказал я. – Итальянский?
– Разумеется. Не отвлекайся.
– Расселение трущоб. Замечательно. Но я не уверен, что так уж хочу знать об этом. Я люблю тебя, Карла, и мне ровным счетом наплевать…
– Надо расселить людей из трущоб, чтобы они жили по-человечески. Ты же сам сказал, что это замечательно.
– Да, конечно, но…
– Мы встретились с Ранджитом в лифте, – сказала она.
– Слушай, Карла…
– Точнее, мы застряли в лифте.
– Это прямо метафора его жизни. Застрявший на полпути подъемник.
– Мы застряли в лифте между седьмым и восьмым этажом на целый час, – продолжала она навязывать мне свои воспоминания.
– На целый час?
– Да, на шестьдесят минут. Кроме нас с Ранджитом, в лифте никого не было.
– Он начал к тебе приставать?
– Конечно. Сначала на словах, потом пустил в ход руки, так что пришлось двинуть ему. Он не отставал, и я двинула сильнее. Тогда он сел на пол и спросил, чего я хочу добиться в жизни.
Я выпил кофе, мысленно двинув Ранджиту как следует.
– Мне впервые в жизни задали такой вопрос, – сказала она.
– Привет. Я задавал тебе этот вопрос, и не раз.
– Ты спрашивал меня, что я хочу сделать , а он спросил, чего я хочу добиться. Это не то же самое.
– Это то же самое, но в другом лифте, – сказал я.
Она рассмеялась и покачала головой:
– Слушай, иди ты со своими коанами. Что ты уперся как осел?
– Осел упирается, когда его перегружают.
– Я пока только начала тебя грузить. Выслушай то, что ты должен знать, а потом уже я нагружу тебя так, что мало не покажется.
– Обещаешь?
– Слушай меня!
– О’кей. Значит, мы остановились на том, что ты застряла в браке – пардон, в лифте – с Ранджитом и, когда он понял, что не может немедленно добиться тебя , он спросил, чего хочешь добиться ты. И что ты ответила?
– Я ответила не задумываясь. Я сказала, что хочу добиться достойного расселения жителей трущоб.
– А он что сказал на это?
– Он сказал, что сама судьба свела нас, что он собирается сделать карьеру на политическом поприще и расселение трущоб будет его предвыборной программой, если я стану его женой.
– Прямо в лифте?
– Сказал он это в лифте.
– И ты согласилась.
– Да.
– Проведя с ним всего час в лифте?
– Ну да, – ответила Карла, нахмурившись. Она испытующе посмотрела на меня, просвечивая меня двумя зелеными лучами сквозь серый сумрак, в который я погрузился. – Послушай, ты что, не веришь, что мужчина может сделать мне предложение, проведя со мной час в застрявшем лифте?
– Я не говорил…
– Один тип сделал мне предложение через пять минут после того, как увидел меня.