– Нет, спасибо.
– Ясно. Между прочим, эта проверка была непредусмотренной. Спасибо, приятно было с тобой поговорить. Вот адрес ирландца, – сказал он, протягивая мне записку. – Сегодня с ним будут только двое. Лучше всего напасть в полночь.
– Спасибо. Прости, Туарег, но, если я найду Ранджита, разбираться с ним буду сам.
– Я понял. Тебе нужна помощь? Похитить ирландца непросто.
– Я не собираюсь его похищать, просто заставлю его пересмотреть варианты своих действий.
– Ах вот как! В таком случае да пребудет с тобой милость Аллаха. Давай еще покурим? – предложил он.
– Нет, мне пора.
– Прошу тебя, останься, – умоляюще воскликнул Туарег.
Юноши внесли новый кальян, наполненный чистейшей гималайской водой, насыпали в чашу чистейший гималайский продукт и подали блюдо свежих фиников.
Туарег откинулся на шелковые подушки.
– Знаешь, сначала я умы образовывал, а потом – пытал. Должен признать, что никакой разницы в этом нет. Смешно, правда?
– Твоим подопытным не смешно.
Он снова рассмеялся жутковатым, неестественным смехом:
– Вообще-то, среди психиатров не принято упоминать самое очевидное.
– Количество успешно вылеченных пациентов?
– Нет, общеизвестно, что есть те, которым можно помочь, и те, которым помочь нельзя. Самое очевидное – то, что поведением можно управлять, совершенно не понимая его. Если можно заставить любого сделать все, что угодно, невольно задумываешься о том, кто мы на самом деле.
– Никто не может заставить человека сделать все, что угодно, даже ты. Предсказать человеческие поступки невозможно. Это мне нравится больше всего.
– Ты сам через это прошел, – сказал он, приподнимаясь. – Тебе это прекрасно известно.
– Что?
– Пытки, – пояснил он, сверкнув глазами.
– Ты для этого просил меня остаться?
– Ты сам через это прошел, – повторил он. – Расскажи, что ты понял. Прошу тебя.
– Я понял, что люди, которых считают слабыми, на поверку оказываются сильными. И наоборот.
– Верно, – вздохнул он. – Ты позволишь мне тебя… расспросить?
– Нет, – сказал я.
– А хочешь, я тебе кое-что сам расскажу? Это укрепит наши узы.
– Нет, – сказал я.
Ноги по-прежнему не слушались.
– Магазин игрушек я приобрел потому, что мне это нравится. А нелегальную лотерею организовал по просьбе Компании, чтобы доказать свою лояльность. На самом деле я предпочитаю торговать игрушками.
– Ну…
– Меня зовут Мустафа. Прозвище Туарег, которое дал мне Кадербхай, означает «забытый Богом». Так называют синих людей Сахары, потому что они никому не покоряются.
– Я…
– Видишь, я сделал тебе два искренних признания, и мы побратались.
– Хорошо…