– А они зачем увязались?
– Я их пытался отогнать, – вздохнул Навин. – Сам попробуй, может, получится. Они поклялись держать все в секрете. Диву жалко, она две недели в трущобах безвылазно сидит, понимаешь? Тяжело ей.
– Да, твоя правда. Ну, студенты Диву вряд ли узнают. Считай, трущобный маскарад удался.
– Знал бы ты, как она теперь ругается! Я на днях ненароком подслушал, как девчонки учили ее парней отваживать. Впечатляет, ничего не скажешь.
– Догадываюсь. Не забывай, я сам в трущобах жил, прекрасно помню, что тирада начинается с лауда лехсун и заканчивается сала лукка. Нет уж, избавь меня от этого сомнительного удовольствия!
– Амин .
– А Дивушки в трущобы не заглядывали?
Он рассмеялся. Я нахмурился – меня заботила безопасность Джонни Сигара и его родных, поэтому было не до смеха.
– Смешно, да? – спросил я.
– Ага, – ухмыльнулся он.
– Это почему еще?
– Да мы с Дидье поспорили, придут Дивушки в трущобы или побоятся.
– Почему, я тебя спрашиваю?
– Дидье пригласил их в трущобы, мол, проведем ночь с привидениями, – смущенно признался Навин. – Только похоже, трущобы Дивушек пугают больше, чем привидения. Вот мы с Дидье и поспорили: если они все-таки придут, то я с Бенисией гонки устрою.
Навин хорошо ездил на мотоцикле, а колабские гонщики научили его всяким трюкам, но на гонки с Бенисией мало кто решался. Эта испанка уже несколько лет жила в Бомбее, покупала раджастханские украшения и перепродавала их в Барселоне. Держалась она особняком, ни с кем не дружила, но, когда садилась на свой винтажный мотоцикл, обогнать ее не удавалось никому.
– Ты с Бенисией знаком? – удивился я.
– Нет пока, – ответил Навин.
– Так ты всерьез собрался с ней гонки устраивать?
– Конечно, – улыбнулся он и подозрительно уставился на меня. – Ты что, сам решил Дивушек в трущобы заманить?
– Туда никого лучше не приглашать, – объяснил я. – Диву приютила семья Джонни Сигара, так что им всем грозит опасность, пока убийц не нашли.
– Да-да, ты прав, – смутился Навин. – Прости, я как-то об этом не подумал… Может, я Дивушек отговорю, пока Дива их не уболтала…
– Ничего страшного. Если они все-таки в трущобы заявятся, а Бенисия согласится на гонку, я сам на тебя тысячу долларов поставлю.
– Ты серьезно?
– Вполне, – ответил я, протягивая ему купюры.
– Заметано! – воскликнул Навин, и мы обменялись рукопожатием. – Слушай, как там Карла?
– Нормально, – неохотно ответил я. – А как у тебя с Дивой идут дела?
– Она меня с ума сведет.
– А она об этом знает?
– Знает ли она, что сводит меня с ума? – забеспокоился он.
– Что ты в нее влюблен, – пояснил я, следя за его реакцией.