– Я… Нет, не могу.
– Можешь и должен. На тебя многие надеются.
– Ох, ты не понимаешь… Я его нашел.
– Кого?
– Не кого, а что. Сокровище.
– Что ты нашел?
– Сокровище.
До нас донесся перезвон – в местном храме начиналась молитва, монахи звонили в колокольчики.
– То самое сокровище?
– Да.
– Когда?
Он невидящим взглядом уставился себе под ноги. Пустой стакан выпал из дрожащих пальцев. Я поймал стакан и поставил на стол.
– Две недели назад.
– Прекрасная новость, Аршан. Родные, наверное, обрадовались?
– Я им ничего не сказал.
– Почему? – удивился я.
– Сначала не стал говорить, чтобы не потерять то, что есть… – медленно произнес он. – Нам было так интересно сокровище искать… всем вместе. Мы были счастливы. Я знал, что если его найти, то все изменится. Не может не измениться. Поэтому и держал все в секрете.
– А теперь что случилось?
– Когда Фарзаду стало плохо, я понял, что не говорил о сокровище из жадности, – в душе не хотел ни с кем делиться, будто оно только мне принадлежит. Сначала мне это нравилось.
– На твоем месте любой себя повел бы точно так же. Но ты, Аршан, настоящий мужчина, знаешь, как поступать правильно.
– Понимаешь, когда Фарзада избили, я не стал жаловаться, боялся, что мне помешают сокровище искать. Из-за этого проклятого сокровища я сыном пожертвовал!
– Ну, не ты же его по голове бил. Мне вот тоже от Дилипа досталось… К счастью, мерзавец меня не изувечил, а Фарзаду просто не повезло. Твоей вины в этом нет.
– Я… я только о себе думал.
– А сейчас самое время вспомнить об остальных. Да и сокровище пригодится: наймешь для Фарзада самых лучших врачей, его вылечат.
– Думаешь, пригодится?
– Не знаю. Я вообще ничего не знаю, но, по-моему, попытаться стоит. В любом случае ты обязан сказать родственникам, что нашел сокровище. Чем дольше скрываешь, тем меньше тебе доверяют. Прямо сегодня им и расскажи.
– Да, ты прав, – вздохнул Аршан, расправляя плечи.
– Только мне больше ничего не говори. Не обижайся, просто я о сокровищах знать ничего не желаю. Понимаешь почему?
– Да. Странный ты человек, Лин, но хороший.
Я проводил его до дома. За дверью Анахита, жена Аршана, громогласно выражала свое недовольство:
– Я для храма семь хлебов испекла, за Фарзада помолиться! А ты, как всегда, опаздываешь! – Она приоткрыла дверь, взглянула на мужа, охнула и бросилась его обнимать. – Что, что случилось, любимый мой?
– Я должен вам кое-что рассказать, возлюбленная моя. – Он оперся на плечо жены и скрылся за алыми занавесями. – Позови остальных.
– Да-да, конечно, милый, – ответила она.
– Прости, что опоздал, – рассеянно пробормотал Аршан.