– Значит, мне не надо будет ни о ком сообщать в полицию? Не придется давать показания в суде?
– С полицией будет сотрудничать Дидье. Он жаждет побеседовать с копами с позиций силы и законности.
– Но ведь дело не только в этом. Меня разыскивают повсюду, не трогают только в Индии, и то исключительно потому, что я знаю, кому здесь взятки давать. Копы меня не донимают: от наркоты или проституции я держусь подальше, не мошенничаю, не избиваю тех, кто этого не заслуживает. А если и попадаю в полицию, то на обращение не жалуюсь и плачу копам регулярно и щедро.
– Чисто рай земной, – вздохнула Карла, вскинув бровь птицей на ветке.
– Ну, меня терпят. Однако если это изменится, то снова придется в бега податься. Так что в серьезный бизнес мне лучше не влезать, да и тебе тоже. Я думал, тебе это понятно.
– Я – теневой партнер, – напомнила она, сверкнув глазами. – Но всегда могу выйти из тени, если ты не желаешь в этом участвовать.
Мы помолчали. Кажется, она ждала, чтобы я сказал что-то не то. Может быть, я это и сказал.
– О Ранджите никаких новостей?
Она отвернулась.
Я поспешно сменил тему:
– Слушай, не хочешь переехать из «Таджа» ко мне?
– К тебе?
– Нет, правда, Карла. Третий номер на моем этаже свободен, с балкона открывается прекрасный вид. Да и безопасно там.
Она задумчиво покосилась на меня и спросила:
– Ты на совместные ночевки намекаешь?
Я никогда не умел играть в ее игры.
– Нет, о ночевках в другой раз поговорим. Я в твоем номере замки сменил.
– В моем номере?
– Ну, если ты согласишься туда переехать.
– И сколько замков ты сменил?
– На входной двери?
– Погоди, а сколько там дверей?
– Я на всех сменил – в ванной, в спальне, на балконе.
– Ах, вот как… – улыбнулась она. – И чем еще удивишь?
– В ванной – аптечка и набор юного хирурга: хирургическая нить и все такое. При необходимости можно любую рану зашить.
– Да ты романтик!
– Я еще кое-чем запасся.
– Чем же это?
– В округе прекрасные магазины, так что я попросил управляющего установить в номере холодильник и загрузил туда водку, содовую, лимоны и самый вонючий сыр на свете.
– Отлично.
– А к донышку ящика в письменном столе изолентой прилеплен нож, его можно вытащить так, что никто не заметит.
– Ну, если никто не заметит…
– Кстати, изголовье кровати сделано из окрашенных металлических трубок…
– У меня кровать из трубок?
– Ага. Я открутил с них набалдашники и спрятал с одной стороны пачку банкнот, а с другой – тонкий нож. На всякий случай.
– Глядишь, и пригодится.
– А еще я купил ситар.
– Ситар? Это еще зачем?
– Просто так. В вестибюле есть ларек, где торгуют музыкальными инструментами. В общем, я не удержался.