Я поцеловал ее изо всех сил, вложив в поцелуй всю свою сущность, все свои желания.
– Вот так-то лучше. – Она легонько меня оттолкнула. – Любовника я могу и подождать, но для этого мне нужен рядом друг. Сейчас слишком много всего происходит. Тебе пора во всем разобраться и кое-что принять на веру. Доверься мне, потому что рассказать я тебе пока ничего не могу.
– Почему?
– Вот поэтому и не могу, – улыбнулась она. – Ты слишком любопытный – и верный. Пока я все не улажу, обо мне будут говорить всякое, по большей части дурное. Поэтому просто доверься мне.
Говорила она совершенно искренне, в ее словах не было ни подвоха, ни лукавства. Это прельщало и пугало одновременно. «Представь, что вот так – каждый день», – завороженно подумал я.
Она схватила меня за рубаху и притянула к себе.
– Погляди мне в глаза и скажи, что ты меня понял, – потребовала она. – Я тебя люблю, но мне сейчас не до трагедий. Скажи мне, что ты все понял.
– Я понял, – ответил я, погружаясь в зеленую глубину ее глаз, в манящую бездонную лагуну.
– Прекрасно. А теперь убирайся.
– Ты что, серьезно? – недоуменно спросил я.
Голова кружилась.
– Серьезнее некуда.
– Но я…
Мы подошли к двери, и Карла вытолкнула меня в коридор – ни поцелуя, ни рукопожатия. Дверь захлопнулась, и я остался в одиночестве в гостиничном коридоре, облицованном мраморными плитами.
Что произошло? Все не так. Не так.
Я бросился к номеру и постучал в дверь. Карла открыла сразу же.
– Послушай, – сбивчиво зачастил я. – Ты… Я… С нашей первой встречи я… Как только я…
– Как только мы с тобой столкнулись на улице, – продолжила она, прислонясь к дверному косяку. – А ты улыбался и едва не попал под автобус. Ты улыбался какому-то мальчишке, а у твоих ног бежал пес. Ты знаешь, что такое Таро?
– Китайская мафия?
Она счастливо рассмеялась, будто прозвенел храмовый гонг.
– Свет вспыхнул в тот самый миг, как я выдернула тебя из-под колес автобуса и посмотрела тебе в глаза. А время…
– Остановилось, – продолжил я. – Секунды стали долгими-долгими, и это продолжалось…
– Несколько дней. – Карла выпрямилась и в упор взглянула на меня. – Лин, я не хочу впутывать тебя в свои дела. Просто будь со мной рядом и доверься мне. Ясно?
– Любимый цвет – кроваво-красный, – начал я, жестом поставив галочку в воображаемом списке.
Она снова оперлась на дверной косяк, понимающе улыбнулась:
– Любимое время года – зима. В Базеле. Любимый фильм – «Ки-Ларго» [69] , любимая еда – стейк на гриле, любимая песня – «Интернационал»… Мотоциклы ты еще не полюбила, поэтому любимый автомобиль – «шевроле-камаро», модель шестьдесят седьмого года, матово-черный, с кроваво-красной обивкой салона…