– Вскрытие?
– В общем, ужасно, – вздохнул Дидье. – В протоколе вскрытия говорится, что она умерла от сильной дозы транквилизаторов. В одиночестве.
– От рогипнола?
– Да, – кивнул Дидье и недоуменно наморщил лоб. – Может, она рогипнолом баловалась?
– Нет, никогда. Я вообще ничего не понимаю. Мы с ней транквилизаторы ненавидели, она никогда их не употребляла. И знакомых своих отговаривала.
– Сначала в полиции решили, что это самоубийство. Что она специально приняла большую дозу, чтобы наверняка.
– Самоубийство?! Не может быть. Она любит жизнь…
– Любила, Лин. Она умерла.
Рассудок не желал примиряться со смертью. В ушах все еще звенел шаловливый смех Лизы.
– Уберечь я ее не уберег, – сокрушенно сказал Дидье, – но договорился, чтобы в полицейском протоколе самоубийство не значилось. Причиной смерти указан несчастный случай, передозировка рогипнола. Пришлось Дилипу-Молнии взятку дать. Здешним полицейским впору банк открывать, я бы с удовольствием акционером стал.
– А кто тело нашел? Сторож?
– Нет. Тело обнаружила Карла.
– Карла?!
– Вроде бы они с Лизой договорились встретиться у тебя дома. Карла пришла, а дверь нараспашку, и Лиза… В общем, Карла позвала сторожа, тот позвонил в «скорую», потом в полицию…
– Карла?!
Тайный шепот волн перехлестывал через парапет, заливал мостовую. Земля под ногами дрожала.
– Да. Ей трудно пришлось, но она все выдержала. Стойкая она. Несгибаемая.
– Ты о чем?
– В полиции ее допрашивали… с пристрастием. Я ей советовал на время уехать из города, но она наотрез отказалась. И родителям Лизы помогла…
– Ты когда с ней последний раз виделся?
– Вчера. На поминальной службе в Афганской мемориальной церкви.
– На поминальной службе? Так тело же родители увезли…
– Да. Карла все устроила.
Удары сыпались один за другим. Я чувствовал, что сдаю раунд, что не продержусь до финального гонга, до спасительного угла.
– Карла все устроила?
– Да. Между прочим, в одиночку. Я вызвался ей помочь, но она все сама организовала.
– А кто еще был на службе?
– Приятели Лизы из картинной галереи, наши из «Леопольда», Кавита, Викрам, Джонни Сигар с женой, Навин Адэр, Дива Девнани, зодиакальные Джорджи, Стюарт Винсон и его подруга-норвежка. Лизины родители уже увезли тело, поэтому все прошло очень тихо.
– А кто последнее слово произнес?
– Никто. Мы посидели, послушали службу и по одному вышли из церкви.
Вчера. Мне следовало вернуться вчера, быть с теми, кто любил Лизу, а я стоял на пустынной дороге и глядел на отрезанную голову. Вчера худощавый связник в аэропорту предупредил меня ни в коем случае не заходить домой.