Я был с ним очень дружен, однако ничего не знал о возвращении Халеда в Бомбей, как не знал и о наличии ашрама практически в черте города.
– В этих краях есть ашрам?
– Да, – вздохнула она и как будто поскучнела.
– И какого типа ашрам?
– Очень даже прибыльного типа, – сказала она. – Кухня там великолепная, надо отдать им должное. Медитация, йога, массаж, ароматерапия, духовные песнопения по нескольку раз в день. Словом, живут припеваючи, не ведая уныния.
– И это здесь рядом, у подножия горы?
– В самом начале долины у западного склона. – Она сморщилась, пытаясь подавить зевок. – Абдулла часто его навещает. Разве он тебе не говорил?
Во мне шевельнулось неприятное чувство. Безусловно, я был рад узнать, что Халед жив и здоров, но доверие друга, которым я так дорожил, вдруг оказалось под вопросом – и сердце мое сжалось.
– Это не похоже на правду.
– Правда бывает двух видов, – усмехнулась Карла. – Та, которая похожа на себя, и та, которая есть на самом деле.
– Не начинай снова!
– Извини, – сказала она. – Запрещенный прием. Не смогла удержаться.
Внезапно я разозлился. Возможно, это было вызвано обидой – ощущением, что меня предали. А может, это был давно назревавший крик души, который наконец-то пробил защитную пелену, создаваемую ее «добрым» глазом.
– Ты любишь Ранджита? – выпалил я.
Она повернула голову и посмотрела на меня в упор обоими глазами, теплым и холодным.
– Было время, когда я им восхищалась , – сказала она. – Или думала, что восхищаюсь. В любом случае это не твоего ума дело.
– Ну а мною ты не восхищаешься, так?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– А ты боишься сказать мне, что думаешь?
– Конечно нет, – спокойно произнесла она. – Просто ты и сам давно должен знать, что я о тебе думаю.
– Не понимаю эти намеки. Ты можешь прямо ответить на мой вопрос?
– Сначала ты ответь на мой. Почему ты спросил о Ранджите? Из ревности к нему или разочарования в себе?
– У разочарования есть такое свойство: оно тебя никогда не подводит. Но сейчас не тот случай. Я хочу знать, что ты думаешь, потому что это для меня важно.
– Хорошо, раз уж ты спросил. Нет, я тобой не восхищаюсь. Уж точно не сейчас.
Мы немного помолчали.
– Ты понимаешь, о чем я, – сказала она наконец.
– Честно говоря, нет.
Я нахмурился, а она коротко хохотнула – как смеются вдруг промелькнувшей в голове шутке.
– Да ты взгляни на себя в зеркало, – сказала она. – Что с тобой приключилось? В очередной раз больно уронил свою гордость?
– По счастью, не с очень большой высоты.
Она вновь хохотнула, но тут же посерьезнела:
– Ты хотя бы можешь дать этому объяснение? Почему ты так часто дерешься? Почему насилие всегда идет за тобой по пятам?