— А чего он скромничал? — Ди не могла налюбоваться на роскошное животное, сидящее на стуле.
— Так с голым задом бегать по «Артеку» потом не хотел. Все просто. Он вообще редко оборачивается. А мне и хорошо. Гномом сподручнее. Ей! Рыжий, возвращай мне Леонида, мы отвернемся.
Кот задумчиво посмотрел в окно. Перевел взгляд на Ди, вздохнул, спрыгнул со стула и, горделиво задрав хвост, ушел под прикрытие открытой створки шкафа. Девушки, хихикая, отвернулись.
— Вообще я не стеснительный. И телосложение у меня восхитительное. Есть на что посмотреть, глаз порадовать, — начал было он, собираясь вернуться в привычное им тело.
— Венанди, сестренка, ты там как? — раздался еще один мужской голос со стороны двери, и девушки дрогнули.
Голос им всем был знаком. Подруги переглянулись. Арина молниеносно оказалась у окна палаты, распахнула его и потянула к себе Ди. Та сделала огромные глаза, подхватила вновь упавшие с судорожно обернувшегося обратно в кота Леонидовы штаны, схватила толстовку, самого кота, перекинула его в руки охнувшей подруги, и вся компания легко сиганула в открытое окно. Арина тихо чертыхнулась, выползая из кустов благоухающей сирени на четвереньках, путаясь в своей непременной длинной юбке и вытаскивая за собой Ди в ее сияющей пижамке. На коленях пижамы чернели влажные зеленоватые пятна.
— Прекрасно! — процедила сквозь зубы Венанди.
— Ты приключений хотела? Так вот они, лови!
Ведьма бросила ей в руки комок одежды Леонида, и они помчались, стараясь не попадаться никому на глаза, сопровождаемые ругающимся по-котовски рыжим зверем.
В палату номер три медицинского блока «Лазурного» осторожно заглянул молодой человек. Внимательно осмотрел остатки завтрака на столе, немилосердно смятую постель, мужские носки и ботинки на полу, открытое настежь окно. Усмехнулся и вышел, что-то шепча на ходу, тихо закрыв за собой дверь.
Побег удался.
10. Пытка дождем
21 мая, утро-день. Санкт-Петербург, Васильевский Остров
«Дом не там, где вы родились, дом там, где прекратились ваши попытки к бегству» . Нагиб Махфуз
Ничего ему не снилось. Непривычно молчали будильники. Только шум дождя по крыше и шелест проезжавших по лужам мимо дома машин напоминал о том, что наступило утро.
Открыл глаза, нашел взглядом круглое окно. Серость, мрачность и едва различимые капли, стекающие по стеклу.
Заметил вдруг часы на стене с летящей полярной совой на фоне массивных кованых стрелок. Семь утра. В это время в Москве он уже сидел в машине, вяло рассматривая капот соседа по месту в утренней автомобильной пробке, и ругался с навигатором.