Еще немного поколебавшись, она молча вздохнула, забрала у него из рук полотенце и неуверенно двинулась в сторону белой двери, видневшейся слева от входа в дом.
— Да, все верно. Не стесняйся, там всякие мыльные бутылочки. И чистый халат на крючке. Совсем чистый, он новый, я о нем только помечтать успел.
Неуверенно улыбнулась. Словно все еще сомневаясь, медленно открыла дверь, оглянувшись через плечо:
— Спасибо. За все спасибо. Ты просто даже не представляешь, Фил, как я тебе благодарна.
И закрыла за собой дверь, оставив изумленного Рафаила наедине с закипающим чайником.
27. Свидания, важные и разные
22 мая, ночь. Гурзуф
«Брат может не быть другом, но друг — всегда брат.» Бенджамин Франклин
Как и обещал, Лер лично усадил Ладона за стол с уже ожидавшей их Людмилой, практически не опоздав. Пообещал ему всяческие страшные кары: «В случае, если не оправдает доверие его прекрасной коллеги» — и был таков.
У него было еще несколько важных и неотложных дел на сегодня. И первое место, куда он направился, находилось по адресу улица Академика Лебедева, дом шесть-В. Клиника военно-полевой хирургии, палата номер восемь. И пойдет он через самые глубокие Сумерки, используя ненавистную телепортацию, от которой потом мучительно тошнит и качает, как в шторм. А все потому, что свидетели ему не нужны, да и посетителей к Максу уже не пускают.
Нужно было увидеть друга, давно надо было это сделать, откладывать дальше некуда.
Шагнув на безупречно чистый пол персональной палаты госпиталя, Лер невольно огляделся. Ему никогда еще не приходилось лечиться в подобных заведениях, и до недавнего времени он вообще был уверен — оборотни не могут болеть. Легендарная регенерация антропоморфов позволяла ему так считать. И вот теперь, глядя на безжизненное тело друга, он болезненно почувствовал и свою уязвимость.
Выбирая между "можно «и 'должно» настоящий мужчина и офицер обязан выбрать второе, ни минуты не задумываясь.
Макс был тигром, морфом до мозга костей. Безродный, как еще вчера и сам Лер, но одаренный сирота, привезенный когда-то Гессом из очередной экспедиции и взятый на воспитание самим Клавдием, он с блеском оправдал все возлагавшиеся на него надежды.
Красавец, умница, талант. Не по годам рассудительный и надежный, Максимилиан был идеалом и предметом для подражания для одних и непоколебимым, как скала, другом — для других.
Сколько раз он вытаскивал Гуло из самых крепких передряг? Сколько раз, не задавая лишних вопросов, молча вставал за спиной, надежно его прикрывая?
Что же случилось с тобой, Макс?