Шахматистка. Да, это определение ей очень подходило. Она очень любила такие партии: растащить по углам противников, перетасовать их, отвлечь на неважные цели и, когда все устанут, ударить метко, глубоко и прямо в сердце. Чтобы сразу убить, наповал.
Кто же цель?
— Скажи-ка мне, сын. Что там с людьми из подъезда с Алисой?
— Все отлично. Все умерли.
Клавдий поперхнулся свежим чаем.
— Ага. Двоих мы успели отправить в искусственную кому. Арина одного поймала артефактом в стазис. Эти все еще барахтаются, хоть и не очень активно. Остальные по пути на кладбище. Всех вскрыли, и у всех все отлично. Восемнадцать здоровеньких трупов.
— Восхитительно. Причина смерти?
— Нету. Физической. Есть следы вещества, очень странные. Боюсь, что нам понадобится… жизнь, чтобы его точно установить.
— Ну да, продолжительность наших жизней стремительно укорачивается. Прямо, я бы даже сказал, на глазах.
Ладон покосился на дверь у себя за спиной. За ней кто-то стоял.
— Это кот наш. Ты прямо пугливый стал, нервный дракон, да, Ладонис? Хотя… Я бы тоже уже своей тени боялся, бывший любовник Марички.
Добрый Клавдий — он был, как всегда, деликатен.
— А самое симпатичное, — подала снова голос Анюта, — что в этом доме нет никого, кого бы эта драная черная кошка не хотела грохнуть. Ведь это прекрасно, не чувствуете?
Да уж. Малышка была права. Одна черная — и столько врагов. И никто не прижучит.
Время шло неудержимо. Ночь катилась к завершению. Завтра, уже завтра начнут происходить события, способные перевернуть этот мир — и они это знали. Неторопливо попивали вкуснейший черный чай со всевозможными сладостями, любезно выставленными на стол расторопной Анютой, и думали о том, что будет завтра. Или позже — но совсем немного. Вот буквально через пару-тройку дней. А сейчас — время есть конфеты, блестевшие фантиками, хрустеть любимым всеми ореховым печеньем Ге и закусывать тревоги вишней в шоколаде.
33. Жертва и выход в пещеру
23 мая, утро. Гурзуф
«Там, где кончается терпение, начинается выносливость.» Данил Рудый
Проведя бессонную ночь за изучением дневника принесенной в жертву ведьмы, Павел решил даже не делать попыток лечь спать.
В его личной маленькой сокровищнице — аптечке — была парочка бытовых артефактов, позволяющих «бодро бегать и скакать» сутками напролет. Самых лучших — «Радость студента» DivArin. Злоупотреблять ими не стоило, но выстоять грядущую бурю с наименьшими потерями они ему позволят.
А в том, что «грянет буря», Канин уже не сомневался.
Сейчас, сидя на кровати у ног гнома, Павел пытался собрать воедино весь тот пласт информации, что свалился в эту ночь на его усталую головушку.