Смахнув вытекшую слезу, я крепко обнимаю себя руками. Вот что ты за жалостливая дура, а, Диан? Родители Кости по крайней мере живы, а еще у него куча друзей, которые в случае чего примут с распростертыми объятиями. И денег у него достаточно, так что вопрос выживания не стоит.
Я же не могу похвастаться ничем из вышеперечисленного. И ничего, дышу как-то.
Такие мысли немного отрезвляют, но не настолько, чтобы перестать мучиться необъяснимой виной. Кажется, когда другому больно, ты обязан помочь. Тем более, когда речь идет о том, с кем ты был настолько близок.
Коснувшись фотографии Кости в окне мессенджера, я медленно спускаю палец вниз по экрану и нажимаю «Разблокировать». После сегодняшнего разговора он точно не враг, поэтому нет смысла и дальше держать его в черном списке.
Сделав это, я несколько минут смотрю в зияющий чернотой потолок. Да, так мне спокойнее. Костя сделал большой шаг навстречу, и это мой способ ответить ему тем же. Мы ведь в конце концов можем просто дружить.
Затем мысли снова перетекают к Данилу. Из-за появления Кости наша ссора уже не так ранит, но все же. Обычно перед сном он обязательно пишет что-то приятное: справляется, как дела или желает спокойной ночи. А сегодня ничего. Лишнее подтверждение тому, что он устал мириться с моими внутренними проблемами и решил отстраниться. Продвинутая и уверенная в себе Катя Симак наверняка не выносила ему мозг по таким пустякам, так что ничего удивительного.
Ничего удивительного, но больно и обидно все равно. Перевернувшись набок, я снова включаю смартфон и захожу на его страницу. В ленте нет никаких изменений, как и в кружке историй.
Чувствуя себя сталкером, я захожу в его немногочисленные подписки и нахожу профиль пиар-менеджера Валерии. Иконка в верхнем левом углу пульсирует обновлением. Торопливо пролистав снимки утреннего кофе, спящей кошки и ссылку на заумную статью, я задерживаюсь на последней черно-белой фотографии с надписью «Готовимся к раз@ебу». Широкие плечи, обтянутые серой футболкой, густые непослушные волосы… Данил стоит спиной напротив какого-то парня и, судя по позе, что-то увлеченно с ним обсуждает.
Я больно прикусываю губу. Снимок выложен три часа назад, то есть после нашей ссоры прошло не более двух. Значит, пока я терзаюсь от переживаний, Данил отлично проводит время в компании голубоглазой Валерии, которая, как я почти уверена, по уши в него влюблена.
Я запихиваю телефон под подушку и с силой прижимаю ладони к глазам. Как все у Данила легко. Эмоциональные встряски не мешают ему преспокойно жить дальше. Одно непонятно: для чего он говорил всю эту чушь про моногамию и самку пингвина, которую якобы себе выбрал? Если уж он ко мне так быстро охладел, можно было честно об этом сказать.