— Да ладно, шучу. Сказал же, что ты в любом шмотье охуительно выглядишь. Все, тапки хватай и пошли.
То, что Костя не настаивает на том, чтобы войти, и терпеливо ждет на пороге, немного меня расслабляет. Да и вообще он ведет себя по-другому. Голос непривычно мягкий, взгляд предельно ясный и сфокусированный исключительно на мне. Будто у Кости нет дел важнее, чем стоять здесь и разговаривать со мной.
Приходится напоминать себе не торопиться, зашнуровывая кеды и нащупывая ключи в сумке. Эта встреча — полностью инициатива Кости, так что пусть немного подождет. Чего он делать, кстати, не любит. Раньше постоянно бесился, говоря, что за время, которое я одеваюсь, успел бы объехать половину столицы и подрочить.
Удерживая безопасное расстояние в пару ступеней, мы выходим во двор. При виде поблескивающего на солнце лимузина я изумленно распахиваю рот.
— Костя, ты с ума сошел?
— Садись уже, — по-хозяйски командует он. — Не хочу сегодня руль. Так что будем заливаться шампанским и колесить по городу.
Водитель средних лет в белой рубашке выверенным жестом открывает для меня дверь. Я послушно ныряю в прохладный салон, попутно ругая себя за выбор одежды. Хотела показать Косте, что не воспринимаю нашу встречу как свидание или шанс на восстановление отношений, а в итоге чувствую себя идиоткой, таращась на мини-бар, забитый «Кристаллом».
— По какому маршруту едем? — доносится до меня почтительный мужской голос.
— По хер вообще. Давай только, чтобы пробок поменьше было.
С этими словами Костя садится на диван рядом и выхватывает бутылку шампанского из ведра со льдом. Раздается характерный шлепок выбитой крышки, шипение пузырьков. Запах салонной кожи смешивается с ароматом ванили и цитруса.
— Мне много не надо, — протестующе пищу я, глядя, как фужеры наполняются до краев.
— Выпьешь, сколько захочешь, — парирует Костя, протягивая мне один. — Ну что? Давай за встречу, которая, как ты говоришь, ни хера ни свидание, и за охуительную поездку.
С трудом подавив улыбку, я подношу бокал к губам и делаю крошечный глоток. Вкус дорогого алкоголя приятно танцует на языке и будоражит рецепторы.
Будучи не готовой встречаться с Костей глазами, я поворачиваюсь к окну. За ним одно за другим исчезают места, за месяц ставшие родными: киоск, где я покупаю кофе, аптека, минимаркет, работающий двадцать четыре часа, маленький уютный скверик. Наблюдать за ними отсюда — странно, почти нереально.
— Чем занималась сегодня?
Я оборачиваюсь. Костя изучающе смотрит на меня поверх фужера. Будто скучный ответ на этот вопрос ему действительно интересен.