— Я плохо спала, поэтому ничего толком не делала. Позавтракала, погладила белье. Думала выйти прогуляться, но потом получила твое сообщение.
Он щурится.
— А чего это ты плохо спала?
Я делаю быстрый глоток, чтобы спрятать смущение. Не рассказывать же Косте про то, о чем я думала всю ночь.
— Гадала, разблокировать меня или нет?
Уверенность и достоинство , — напоминаю я себе. Когда Костя переходит в наступление, очень сложно сохранять невозмутимость. Даже то, что он арендовал лимузин, не значит, что мое поведение должно измениться. Мог бы не приезжать, и я спокойно осталась бы дома и занималась делами.
— Я не гадала. Решила, что после нашего разговора нет смысла держать тебя в черном списке. Ты мне не враг.
— Аллилуйя, блядь, — на его лице появляется кривая улыбка. — Ты это наконец поняла. А что за фотки новые?
Я растерянно моргаю.
— Ты о чем?
— В инстаграме. Ты выложила.
— Ты видел? — переспрашиваю я, старательно имитируя удивление. Я была уверена, что Арина непременно их покажет. — У тебя же нет соцсетей.
— А что мне оставалось? Пришлось подзаебаться и зайти. Кто фоткал, кстати?
Раньше я бы непременно постаралась что-то сочинить, чтобы не нарываться на Костину ревность, но сейчас с удовольствием признаюсь:
— Один фотограф. Я тебе когда-то про него рассказывала. Коле понравился мой образ, и он предложил сделать пару кадров.
— Ебать какой инициативный, — раздраженно фыркает Костя, но быстро берет себя в руки и добавляет значительно спокойнее. — Да нет, красивые фотографии. Ты работаешь, что ли, сейчас?
— Да, — я киваю, ощущая удовлетворение от возможности давать такие ответы. Сейчас, когда мы встретились после всего и просто разговариваем, особенно приятно осознавать, что я не сломалась и моя жизнь тихо двигалась вперед. — Из «Родена» меня, как ты знаешь, уволили, так что пришлось искать новое место.
— Да как уж не знать, — потянувшись, Костя по-свойски выдергивает почти пустой фужер из моей руки и склоняет над ним горлышко бутылки. — Ты мне такой поток сознания в голосовом прислала. У меня аж в башке зазвенело.
— Костя, я серьезно, не надо больше… — возражаю я, но слишком вяло. Я дала себе слово не перебарщивать с алкоголем, но шампанское уж слишком вкусное и легко пьется, да и разговор мне нравится.
Раньше мы нечасто говорили обо мне. В смысле, говорили, конечно, но редко по Костиной инициативе. Он возвращался из офиса, погруженный в свои мысли, и половину рассказанного мной обо мне пропускал мимо ушей.
— Можно подумать, ты этого не заслужил, — обиженно буркаю я, принимая бокал. — Меня управляющий вызвал на ковер и сказал, что из-за тебя тот тип разозлился, и просит меня уволить. Решил отыграться на мне.