Слева чиркают зажигалкой, и извилистая нить серого дыма проплывает рядом с моим лицом.
— Молчать будет странно. Поэтому спрошу: как дела?
Я резко оборачиваюсь. Данил, запрокинув голову, выдувает в иссиня-черное небо плотную никотиновую струю. Обмякший сердечный комок заново подбирается и начинает молотить туго и напряженно.
— Дела… вроде нормально… — я переступаю с ноги на ногу, за секунду растеряв весь словарный запас. — Работаю… Не у Вадима, правда.
Данил кивает.
— Да, я в курсе. Коля говорил. Что-то связанное с модой.
— Администратор шоурума, — подтверждаю я, сдавив губами пластмассовый наконечник. — Это отечественный бренд. Молодой, но на мой взгляд очень перспективный. Пальто, кстати, оттуда…
Я вытягиваю рукав, ощущая себя полной дурой. Как будто Данилу это может быть интересно.
— Здорово, — он наконец смотрит мне в глаза. — Рад, что ты развиваешься.
— У меня даже есть несколько человек в подчинении… — зачем-то добавляю я. Мне все еще важно выглядеть в его глазах значимой. — И кстати, поздравляю.
— С чем?
— С новыми отношениями. Вика очень милая девушка.
Улыбка на моем лице настолько вымученная, что не держится даже секунды. Если человек тебе дорог, принято искренне за него радоваться, да? Но я не могу. Пока не могу. Слишком живы в памяти те его слова про пингвина и ту самую самку.
— Вика не моя девушка, — глубоко затянувшись, Данил тушит окурок о край урны. — Это подруга и ученица Коли. Столкнулись на выходе из такси.
Облегчение разливается по телу звонкой кипящей радостью. Под пальто, несмотря на внешний злой минус, вдруг становится жарко, а мышцы лица, застывшие в вымученной улыбке, наконец расслабляются.
— Извини… — приходится старательно осекать счастливое дребезжание в голосе. — Просто вы с Викой пришли вместе, и я решила…
— Ты поторопилась сделать выводы, — негромко произносит Данил. — Снова.
Я машинально затягиваюсь электронной сигаретой. Мысли хаотично мечутся, перестраивая настрой на вечер и составляя новый план действий. Если Вика не его девушка, это абсолютно все меняет. Натужные улыбки, вымученное прощание с необходимостью во что бы то ни стало держать лицо, вой в подушку по возвращении — теперь все это оказывается ненужным. Вечер поменял окраску, наполнившись ожиданием чуда.
— А я, все, без кольца… — смущенно улыбнувшись, я тру безымянный палец правой руки. Немного коряво получается сообщить о своей свободе, но и пусть… Хочу, чтобы Данил знал: Костя в прошлом.
— Да, я заметил, — он выбивает из пачки новую сигарету, но прикуривать отчего-то не торопится. Просто крутит ее в пальцах.