Мне вдруг становится страшно, что Данил сейчас уйдет, и я не успею связать узелок на порванной нити между нами. Так страшно, что я даже делаю шаг к нему перед тем, как торопливо пролепетать:
— Мы с Костей расстались почти месяц назад. Не зря говорят, что в одну реку дважды не войдешь.
В течение нескольких секунд Данил сверлит меня взглядом, после чего медленно произносит:
— Даже знаю, что на это сказать. Посочувствовать не получается.
— И не надо… — Запнувшись, я смотрю себе под ноги. — Все к лучшему. Для меня так точно.
— Хорошо. — Данил возвращает сигарету в пачку и кивает на вход. — Ты, наверное, замерзла уже. Пойдем?
— Да, конечно, — улыбнувшись, я возвращаю курительный гаджет в карман пальто. Даже то, что Данил не уходит, а предлагает вернуться вместе, наполняет меня теплом и надеждой. Надеждой на то, что у нас еще не все потеряно, и этот вечер снова нас соединит.
Он придерживает дверь, позволяя мне пройти первой. Украдкой втянув исходящий от него запах чистоты и сигаретного дыма, я проскальзываю в тамбур.
Меня и раньше восхищала обходительность Данила, а сейчас она и вовсе кажется бесценной. Одурманенная зависимостью от Кости, я не могла по-настоящему проникнуться тем, насколько Данил цельный и насколько все в нем гармонично.
А сейчас могу. И с каждой минутой, проведенной рядом, я все четче понимаю, что хочу его себе во всех смыслах. Быть его женщиной, любовницей, другом. Проводить с ним все свое свободное время. Радоваться его успехам и делиться с ним своими. Дать все самое лучшее, на что я, новая, способна.
— Вернулись звезды! — веселый, чуть охмелевший голос Коли настигает нас с порога. — Выбирайте, кто из вас будет тост говорить?
— Я буду готов, но позже, — пораженчески поднимая руку, Данил словно просит передышку.
Я смотрю, как он садится на пустую скамью и, покрутив головой по сторонам, обнаруживаю, что Вика пересела к девушке Вадима. Сердечная мышца сокращается быстрыми мощными толчками. Это означает, что на местах для опоздавших мы остаемся только вдвоем.
— Данилу нужно время подготовиться. — театрально вздыхает Коля. — И это говорит победитель шоу импровизаций.
— Давай тогда я скажу, — превозмогая волнение, вызванное то ли необходимостью говорить на публику, то ли будущим тет-а-тет с Данилом, я забираю со стола фужер.
— Ребят-а-а, дайте тишину! — Звучный голос Вадима разносится над столами.
Я смотрю на него с благодарностью. За то, что остается неравнодушным после всего.
— Я не умею красиво говорить тосты… — Откашлявшись, я стискиваю пальцами тонкую стеклянную ножку. — Но не сказать не могу, потому что ты, Коля, для меня особенный человек. Ты был в числе тех немногих людей, кто разглядел во мне больше, чем я видела в себе сама…