— Я и не нервничаю, — возражаю я. — Знаю, что ты хороший парень.
— Сказала, как кастрировала, — ухмыляется он. — Хороший я разве что на фоне твоего бывшего.
Слабо улыбнувшись, я перевожу взгляд на кнопки лифта. По какой-то причине я снова чувствую, что, согласившись приехать к нему домой, совершаю что-то постыдное. Будто предаю Костю, который ждёт меня во дворе. Умом я понимаю, что это бред. Выйди я из такси и поднимись в квартиру, ничем бы хорошим наша встреча не закончилась. Вину я испытываю на клеточном уровне, будто в меня вшита какая-то разрушительная программа.
Дзынь!
Телефон и двери кабины звякают одновременно. Я выхожу из лифта вслед за Данилом и нервно смотрю в экран, на котором висит сообщение с незнакомого номера.
Обуреваемая очередным дурным предчувствием, открываю его и вижу фотографию без каких-либо приписок. Это селфи шлюхи-Нади, расположившейся на пассажирском сидении Костиной машины. Сам он сидит за рулём.
Сердечный стук перемещается к вискам и гулом отражается в ушах. То есть он не застал меня дома и сразу же вызвал её? Вот же мудак!!!
«Пошёл ты, — беззвучно цежу я, ткнув в экран средний палец. — И ты тоже пошла, бесхозная дырка. Можете перетрахать друг друга вдоль и поперёк. Мне плевать».
— Всё нормально? — Данил щёлкает выключателем и бросает ключи на кушетку у стены. — Ты опять в лице изменилась.
Я запихиваю телефон в карман, давая себе слово больше не только заглядывать в него, но и навсегда забыть о мудаке, которого любила целых шесть лет. А номер Нади без раздумий занесла в чёрный список, не забыв пожелать ей наградить Костю хламидиями.
— Да, всё в полном порядке. — Я обвожу глазами открывшийся вид и округляю рот в удивлении. Если бы умела свистеть как Тея, обязательно бы присвистнула. — Вот это да-а-а… Ничего себе, как у тебя тут классно!
Из прихожей открывается вид на просторный лофт. Стены из состаренного кирпича выгодно сочетаются с тёмной паркетной доской и лаконичным диваном угольного цвета. У окна стоит стол с двумя мониторами и кожаным креслом, под ножками которого лежит баскетбольный мяч.
— Типичная холостяцкая берлога, — скромно замечает Данил.
— Она совсем как из фильмов, ей-богу. — Скинув кроссовки, я вопросительно киваю в распахнутый дверной проём. — Можно посмотрю?
— Конечно. Я не планировал держать тебя на придверном коврике.
Аккуратно ступая по гладким нагретым полам, я прохожу в гостиную. Как я и думала, объединена с кухней. Сам гарнитур небольшой, длиной в стену, но зато есть просторный кухонный островок, который является и обеденным столом, и барной стойкой.